Книга Тифлис 1904, страница 76 – Николай Свечин

Полицмейстер покачал головой с видом крайнего недоверия и спросил:

— Ну я вызываю Снитко?

— И Гайдукова.

Ковалев смутился:

— Но тот даже не имеет чина. Как он будет говорить с коллежским советником из Петербурга?

Алексей Николаевич нахмурился:

— Второе лицо в сыске и не имеет чина?

— Но формально он всего-навсего околоточный надзиратель.

— Это классная должность^[51].

Ковалев сокрушенно пояснил:

— Так устроено в Тифлисе. Половина околоточных надзирателей чина не имеет.

Алексей Николаевич промолчал. По всей Российской империи та же картина: власть экономит на полиции. Нашли, в чем скопидомничать, идиоты!

— Зовите обоих, – сказал он наконец.

Через полчаса неофициальные тифлисские сыщики явились.

— Коллежский секретарь Снитко Петр Анисимович, – представился старший, подтянутый, рослый, с точеным лицом и аккуратной бородкой клинышком.

— Околоточный надзиратель, не имеющий чина, Гайдуков, – назвался его помощник, приземистый, широкоплечий, похожий на ломового извозчика.

— А по имени-отчеству?

— Парамон Иванович, ваше высокоблагородие!

— Для вас обоих, господа, я Алексей Николаевич. Рад познакомиться. Господин полицмейстер сейчас сообщит вам задачу. Нашу общую задачу.

Ковалев в двух словах описал ситуацию. Надо найти бандита Безвуглого. Хватит с ним миндальничать, начальство недовольно, приказало пресечь. Особо полицмейстер подчеркнул, что взять злодея лучше живым. Потому что к нему много вопросов.

Снитко сразу встрепенулся:

— А если живым не удастся? Больно ловкий.

— Уж постарайтесь, – отрезал коллежский советник.

Гайдуков молчал, но по лицу было видно, что задание ему не нравится.

— Вы тоже считаете захват пластуна невозможным? – спросил у него Лыков.

— Так точно.

— Почему?

— Да не дастся он. Живым ему неинтересно: виселица светит за многочисленное.

— Тем не менее следует постараться, – настаивал питерец.

— Говорить со следователем Ванька тоже не станет. Пустая затея.

Полицмейстер заерзал, а потом вдруг выпалил:

— Я с ними согласен. Отчаянный. Хуже любого абрека. Шлепнуть гадину, и дело с концом.

— Господа! – Лыков повысил голос. – Подчеркиваю: берем атамана живьем. На острие пойду я, вы помогаете. Только выведите меня на Безвуглого, дальше сам.

Помощник пристава и околоточный не без иронии покосились на начальство. Ковалев сказал:

— Алексей Николаевич только что сцапал в Закаталах Динда-Пето.

— Так это он? – с интересом спросил Снитко.

— Да.

— Тогда понятно.

— Прошу вас, господа, описать криминальную обстановку в Тифлисе, – сказал Лыков.

Полицмейстер начал излагать, а сыщики – помогать ему.

— В полицейском отношении город разделен на десять участков. Историческое развитие Тифлиса сказывается на их облике. Как правило, в русских городах в центре все прилизано, а шушера уголовная сидит по окраинам. У нас не то.

Лыков возразил:

— В Москве есть Хитровка, в Петербурге Вяземская лавра, и они тоже в центре.

— Да? – удивился Ковалев. – Не знал. Продолжаю. В каждом участке имеется, так сказать, господствующая национальность. Которая всем и заправляет. Самые спокойные – это те, где живут русские: Михайловский, Свято-Давидовский, Александровский, Новые Куки и почти весь Садовый. Грузины тоже народ спокойный, много хлопот полиции не доставляют. Поэтому Вера или Ваке – тихие места; разве что в духане кто спьяну подерется. Вот армяне с татарами – те да.