Книга Тифлис 1904, страница 59 – Николай Свечин

— Хорошо, – согласился Трембель, – продолжайте излагать ваши непроверенные сведения.

— По словам двух лиц – Алибекова и Чолокова, – «постирочная» существует уже около трех лет. Началось все с услуги, которую Козюлькин оказал дашнакам.

Статский советник дернулся, но промолчал. Сыщик продолжил:

— Он тогда впервые обернул деньги, полученные боевиками путем шантажа. А потом понял, что спрос на такую услугу высокий и ее можно предложить многим.

— Кому еще? – подал голос полицмейстер.

— Кроме дашнаков, еще партии «Гнчак». Той, что покушалась на князя Голицына. Вообще же клиенты идут с трех сторон.

Трембель схватил карандаш и навис над столом.

— Первые – это террористы-революционеры. Они добывают средства или вымогательством, или экспроприациями. И там, и там деньги могут быть помечены, и возникает необходимость заменить их на «чистые».

— Это дашнаки, «Гнчак», а кто еще? – требовательно спросил статский советник.

— Еще эсеры, анархисты и большевики. От тех обменом занимается некий Камо. Слышали о таком?

— А то как же. Симон Тер-Петросян, сын подрядчика из Гори. Он сейчас в губернской тюрьме.

— Давно?

Начальник особого отдела задумался:

— Так… Когда бишь я его допрашивал? В сентябре прошлого года. С тех пор и сидит.

Странно, подумал сыщик. Имадин сказал, что Камо часто ходит на Александровскую улицу, дверь в казначейство ногой открывает. А он уже восемь месяцев находится в тюрьме. Действительно, слова приятеля надо перепроверять.

— Из политических все?

— Еще поляки. От них сюда приезжают курьеры и через соотечественников выходят на «большую постирочную».

Трембель черкнул что-то и сказал:

— Этих можно вычислить. Есть два человека, которые переписываются с Пилсудским. А я их донесения читаю. Теперь все?

— Из политических вроде все, – согласился Лыков. – Таким образом, это начиналось как армянский гешефт, а выросло в сложное и доходное дело.

— Вы сказали, клиенты идут с трех сторон, – напомнил Ковалев.

— Да. Вторая группа – это здешние разбойники. Их представляет Динда-Пето, он главный посредник между ними и казначейством. Абреки со всего Кавказа меняют «грязные» деньги через него.

— Ну это он нам скоро сам расскажет. А кто третий?

— Третий – некто Безвуглый, – сообщил питерец.

Полицмейстер сразу оживился:

— Беглый пластун? Давно мы эту сволочь ищем! Он тоже «стирает»?

— Безвуглый является посредником от российских бандитов. Те везут добычу в Тифлис, передают пластуну, который и совершает обмен.

Лыков нарисовал кружок и три стрелки.

— Это часть схемы. Надо добавить сюда еще несколько посредников, которых мы пока не знаем. Одним из них был убитый Багдасаров. Но не единственным!

— А он от кого получал заказы? – поинтересовался Трембель.

— Ну как же, Карл Федорович. Вспомните, с чего все началось. С квитанции в кальсонах Степки Латунного, первого домушника на Выборгской стороне. Думаю, штабс-капитан отвечал в «постирочной» за столицу.

— Может быть. Что еще известно?

— Известна фамилия одного из мошенников в Тифлисском казначействе: кассир первого разряда Баграм-бек Макинский. Но он занимается небольшими суммами, по мелочи.

— Откуда сведения, от тех же двух абреков?

— Имадин не абрек, а разбойник, – поправил Трембеля сыщик.

— А! Какая разница… Если сведения от этих двоих, значит, они так же бездоказательны.