Книга Банда Кольки-куна, страница 94 – Николай Свечин

— Почему один?

— Прочие пока у финляндцев. А Кизякова я послал в Четвертый флотский экипаж пропаганду делать. А тут их всех — раз! — и в крепость. Ночью ворвались солдаты в казарму, штыки на ружьях. Довезли до морского порта, усадили в баржу.

— И что Кизяков? Он-то не на службе.

— Зот в ту ночь в казарме ночевал. Пришлось подчиниться. Надел чью-то запасную форменку и встал в строй. Так и оказался в Кронштадте.

— А ты?

— Я приехал его выручать. Все уж было готово к побегу. Тут волнения. Зот не удержался, пошел вместе с другими драться с караулом. Арестованных, значит, освободить. На пулю-то и налетел… Крови много потерял. Думал я, помрет мальчишка. Тебе все же позвонил. Хоть тело вывезти… А получилось вон как. Авось выживет. Спасибо, Лыков.

— Я помещу парня в госпиталь под чужим именем. Если даже и выкарабкается, то пролежит долго. Тебе при нем сидеть нечего, только и себя, и его под монастырь подведешь.

Колька молча кивнул, соглашаясь.

— Куда сейчас? — продолжил сыщик. — Переночевать можешь у меня, как в тот раз. Но задерживаться не стоит.

— Я и не собираюсь тут задерживаться. Пересяду — и обратно к финляндцам.

— Ваши где сейчас?

— В Оллиле.

— Возле самой границы, — констатировал Лыков. — Не просто так вы там поселились…

— Конечно. Там наших много.

— Ваших — это кого?

— Революционеров, — пояснил атаман. — Они нас обхаживают, хотят к себе переманить. Опять выбираем. Я тут недавно каких-то большевиков послал в одно место. Не знаешь, что за черти? Завтра с максималистами встречаюсь. У них программа повеселее будет. Может, и сговоримся.

На разъезде за Черной речкой Куницын пересел на ветку, ведущую в Озерки. Там в знакомой Шуваловке он купит билет до Оллилы и скоро окажется в безопасности. А коллежскому советнику с раненым на руках предстояло заметать следы…

На площадке перед конечной станцией — вокзала у Приморской железной дороги не было, — сыщик нанял телегу. Вдвоем с возницей они перенесли в нее баталера и двинулись на Караванную.

Доктор Кегелес, бойкий развязный еврей, подмигнул сыщику:

— Да-да, я вас давно жду. От баронессы, от баронессы. Что там, пулевое?

— Навылет.

— Хорошо, хорошо. Перевязка свежая, сделана профессионально. Вы из госпиталя, что ли?

— Нет, доктор. Перевязывал я сам три часа назад.

— Вы сами? — заинтересовался Кегелес. — Имеете опыт, опыт?

— Имею. Может, осмотрите наконец раненого?

— Да-да.

Хирург прекратил болтать и занялся Кизяковым. Он действительно оказался знающим специалистом. Заключение сделал такое:

— Повезло вашему подопечному. Рана чистая, осложнений я не предвижу. Он потерял много крови, нужны покой и уход. А остальное сделает время. Есть куда отвезти юношу?

— Если поможете, буду признателен.

— Он… на нелегальном положении?

— Да. Документы имеются, но лучше бы подальше от полиции.

— Я все понял, я все понял.

Кегелес позвонил по телефону и быстро договорился, чтобы Зота приняли в Калинкинскую больницу. А когда стали прощаться, отказался от какого-либо вознаграждения. Сказал:

— Надо что-то менять в державе. Молодой человек этим и занимается. Вот, пулю получил. Как же я с него деньги возьму?

Алексей Николаевич повез Зота в больницу. Он понимал, что уже запутался, на чьей стороне правда… И как вышло, что старый полицейский чиновник, верный слуга царя, спасает от заслуженного наказания мятежника? Не податься ли на старости лет в революционеры? Колька-кун предлагал пост министра внутренних дел!