Книга Банда Кольки-куна, страница 92 – Николай Свечин

Алексей Николаевич посадил их вдоль забора в ряд. Тот, кому досталось первым, завалился на спину — он был без сознания. Его товарищи глядели на страшного человека снизу вверх и дрейфили.

— Эй, вы! Чей кортик?

Моряки замешкались с ответом и тут же получили по крепкой затрещине.

— Повторяю: чей кортик?

— Лейтенанта Павлова-второго, — ответил белобрысый, окая по-волжски.

— А где сам лейтенант?

Пленные молчали. Как только Лыков занес кулак, второй торопливо пояснил:

— В больнице английских моряков.

— Что он там делает?

— Лечится. Вовка, это которому вы первому врезали, его ранил. А кортик забрал.

— Выживет лейтенант? Ну?

— Выживет, Вовка его не сильно! — почти выкрикнул громила, закрывая голову руками.

— Ладно, пощажу… — отступил на шаг Алексей Николаевич. — Скажите только, где здесь Розовая улица?

— Идите по Михайловской все прямо и прямо, — охотно объяснил волгарь. — Почти до Владимирского собора, вона колокольню видать. А малость не доходя до него, по левую руку будет, стало быть, Розовая улица. Ой, по правую!

— Так по левую или по правую?

— По правую, ваше высокоблагородие. Виноват!

— Ладно. Смотри у меня, не шути дороже рубля.

Сыщик зашагал в указанном направлении. После того как он набил морды погромщикам, настроение улучшилось. Но ненадолго. Едва Лыков выбрался на угол Сайдашной, как вдруг с той стороны улицы по нему дали несколько ружейных выстрелов. Пули просвистели над головой, и Алексей Николаевич отскочил обратно за угол.

Кто это? Опять мародеры? Он осторожно высунулся и разглядел солдатские фуражки. Вроде бы похожи на регулярных солдат, а не на расхристанных бунтовщиков.

— Отставить! — рявкнул сыщик начальственным голосом. — Я коллежский советник из Департамента полиции! Не стрелять!

Ему ответили:

— Стрелять не будем! Иди сюда!

Он подошел к пикету из восьми пехотинцев. Навстречу выступил младший унтер-офицер:

— Документ покажите.

Лыков протянул ему полицейский билет. Унтер посмотрел очень внимательно и вернул бумагу.

— Вы в кого стреляли? — хмуро спросил сыщик. — Чуть мне голову не отшибли…

— Там матросня пьяная шалит.

— Было три человека, верно. Я им сейчас рыло начистил. Вот, отобрал.

Лыков вручил унтер-офицеру кортик и пояснил:

— Запишите где-нибудь: это раненого офицера, лейтенанта Павлова-второго.

— Отобрали у троих? — недоверчиво переспросил начальник пикета. Но разглядел Георгиевскую ленту в петлице сюртука и тут же вытянулся по струнке:

— Ваше высокоблагородие! Сторожевое охранение от Первого Кронштадтского пехотного батальона держит перекресток улиц, согласно приказанию коменданта города генерал-майора Беляева. Командир пикета младший унтер-офицер Крючков.

— Вольно, Крючков. Я иду от купеческой гавани и видел по пути лишь трех пьяных матросов Седьмого экипажа. Также слышал выстрелы возле шкиперских магазинов. Что у вас тут?

— Со стороны Николаевской лезут, ваше высокоблагородие. Два раза отбивали.

— Мне надо попасть на Розовую улицу. Правильно иду?

— Правильно. Следующий перекресток будет с Андреевской, затем с Высокой. После нее, не доходя собора, улочка короткая направо, она и есть.

Тут наблюдатель крикнул:

— Опять они! Вижу шапки поверх забора!

Лыков всмотрелся. Действительно, на другом конце Сайдашной мелькнуло пять или шесть бескозырок.