Книга Банда Кольки-куна, страница 60 – Николай Свечин

Между чиновниками началась свара, но ее разом пресек Герасимов:

— Разрешите, ваше превосходительство, изложить свои соображения вам лично? Без скептиков и резонеров.

— А…

— Понадобятся еще господа Рачковский и Лыков. Остальные, как не имеющие прямого отношения к дознанию, могут уйти.

— Считаю целесообразным привлечь надворного советника Филиппова, он тоже участвует в дознании, — тут же вмешался Алексей Николаевич. Герасимов кивнул:

— Согласен.

Получалось, что лишние здесь только департаментские. Гарин с Макаровым удалились, причем последний под гневными взглядами диктатора оставался совершенно невозмутим. Вот молодец…

— Итак, Александр Васильевич, — уже спокойным голосом начал Трепов, — что именно вы надумали?

— Мое предложение основывается на тех важных деталях, которые нам сообщил господин Лыков.

— Важных? — удивился товарищ министра.

— Очень! Для розыска нет мелочей, ваше превосходительство. По словам коллежского советника, атаман банды доверяет лишь своим. То есть мужикам. А если еще они окажутся из одной с ним роты…

— Вы предлагаете внедрить к ним Жучкова? — удивился Алексей Николаевич.

— Нет, конечно. Второго, Галкина. Жучков хитер и тоже заражен революционными идеями. А Галкин простодушен. И ему нужны деньги, причем позарез.

— Даже позарез? — скривился Трепов. — Вам-то это откуда известно?

— Негласный агент по моему приказу сблизился с объектом. Тот собирается жениться на одной вдове. Нужны средства на обзаведение. Думаю, за сто рублей парень с удовольствием выдаст всю вшивобратию.

— Ну, дай бог, дай бог.

— А как Галкин отыщет Кольку-куна? — спросил Лыков.

— Опять же это следует из ваших сведений, Алексей Николаевич, — вежливо пояснил подполковник. — Вы перечислили всю банду пофамильно — отличная работа! В том числе упомянули Ивана Бубнова. Помните?

— Да, рыжий такой.

— Вот-вот. У этого Бубнова старший брат живет на Купоросной улице, в казарме Семянниковского завода.

— Интересно. Вокруг Куницына все из крестьян, кроме морячка. А тут брат-пролетарий. Ловко, Александр Васильевич.

— Надо поставить там засаду и взять всех разом, — предложил генерал. Остальные посмотрели на него с иронией.

— Что я не так сказал? — обиделся Трепов.

— Какая засада может быть в рабочей казарме, Дмитрий Федорович? — мягко возразил Рачковский. — Там ее поставим, и через полчаса вся улица будет знать.

— Ну, вам виднее.

— Но как ваш освед подойдет к старшему Бубнову? — не унимался сыщик. — Они ведь напрямую не знакомы?

— Нет, — ответил Герасимов. — Брат трудится литейщиком, хорошо, кстати, зарабатывает. Ходит по субботам в пивную на углу Прогонного переулка и Шлиссельбургского проспекта. Там Галкин к нему и подсядет, якобы узнать, как лучше на завод устроиться. Слово за слово, всплывет имя младшего брата. Освед скажет, что служили вместе и в плену томились бок о бок. Ну и…

Алексей Николаевич скептически покачал головой:

— Помню я этого Галкина, дурак дураком. А для шпионства ум нужен.

— Там ума потребуется на два разговора, — ответил жандарм. — На третьем мы всех возьмем.

Совещание у Трепова закончилось на той ноте, что «японцев» пора раскассировать. И то сказать, у генерал-губернатора Петербурга, командира корпуса жандармов и товарища министра внутренних дел, заведывающего полицией (столько должностей государь вручил Дмитрию Федоровичу), хватало дел и помимо Кольки-куна.