Книга Банда Кольки-куна, страница 43 – Николай Свечин

— Теперь ясно. Вы полагаете, Пятибоков настропалит ротных фельдфебелей в частях тридцать седьмой дивизии и те ему донесут?

— Да. Если восемь штатских живут где-то возле полка, их видно. Фельдфебель может и не знать, он тоже большое начальство. Но взводные унтер-офицеры бок о бок с солдатами, от них не спрячешься.

— На это уйдет время.

— Разумеется, — согласился коллежский советник. — Дня три как минимум. А ты пока освойся в роли печника. Отличишь голландскую печь от шведской?

— Нет.

— Чтобы к концу недели отличал.

Отставной московец жил на Одиннадцатой линии Васильевского острова. Алексей Николаевич пояснил помощнику, что дядька снимает целый подъезд. Выдал замуж обеих дочерей, поселил их с зятьями подле себя и следит, чтобы не баловали…

Игнат Прович оказался мужчиной в возрасте, но еще крепким, с хитрым-хитрым прищуром из-под седых бровей.

— Это кто с вами? — вежливо поинтересовался он, завидев новое лицо.

— Мой помощник коллежский секретарь Азвестопуло.

— Сразу видать, что грек. Не иначе, срочное что?

— Как обычно, Игнат Прович. Прикажите ставить самовар, разговор будет долгий.

— Завсегда об эту пору самовар у нас горячий, — с достоинством ответил хозяин и крикнул через плечо: — Машутка! Три чашки на стол!

Первую чашку пили молча, с прихлебыванием и фырканьем.

— Хорош… — прошептал Лыков, вытирая платком пот со лба. Сергей молчал, изучал порядки в доме. Чувствовалось, что старик тут навроде тирана: все должно быть по нему.

Когда налили по второй, коллежский советник сразу стал рассказывать. Говорил он неспешно, четко, акцентируя самое важное. Хозяин кивал.

— Ищем восемь человек. Спаянные — вместе были в японском плену. Приплыли в мае на пароходе и по домам не разбежались, а поселились тут. Хотят сделать революцию.

— Почему до сих пор не взяли?

— Дважды пытались. В первый раз зацепили двоих. Так ихний атаман — кличка у него Колька-кун — взял бомбу и пришел с ней в участок. Отдайте, сказал, моих, а то взорву к чертям всю лавочку.

— И сам готов был погибнуть? — удивился Пятибоков.

— Точно так.

— М-да…

Еще похлебали чаю, потом бывший унтер небрежно спросил:

— И что, отпустили?

— Да. Я лично их под руки вывел и в экипаж усадил. Вместе с бомбой.

— М-да… Не в Тентелевой деревне тех двоих взяли?

— Вот старый черт! — улыбнулся сыщик. — Все-то ты знаешь, только притворяешься.

— Этим живем, копеечку зарабатываем, — стал оправдываться хозяин. — Ну, от меня что требуется?

— Найти их в третий раз.

— Коли вы, Алексей Николаич, сюда приехали, стало быть, думаете, что люди те при армии прячутся. Так?

— Именно. Полагаю однако, что гвардейцы их к себе не пустят, там надзор строже.

— Ах, Алексей Николаич, — замахал руками Пятибоков. — Нынче разве гвардия? Вот когда я служил, была гвардия. А сейчас один сброд. Росту выросли заметного, а в голове пусто. А их через год уж в вице-унтер-офицеры! Верите, нет — дворника второй месяц найти не могу. А вы говорите: надзор…

Сыщик выслушал старика и продолжил:

— Ребята были замечены у новочеркасцев и в восемнадцатом саперном.

— Ага…

— Хочу всю кислую шерсть прочесать. Выручишь?

— Всю? Вы восемнадцатый армейский корпус, стало быть, желаете пощупать?

— Нет, старик, что мне корпус? Тридцать седьмую освети.

Пятибоков начал загибать пальцы: