Онлайн книга «Фартовый город»
|
Лыков протянул вошедшему руку. — Позвольте представиться: Алексей Николаевич. А вас как? — Сыскной надзиратель не имеющий чина Англиченков Петр Павлович. Он напомнил Лыкову самого себя в молодости: уверенный, сильный и всегда готовый рассмеяться. Еще начальник хвалил его храбрость. Это легко проверить в деле… — Садись и слушай, что узнал сегодня господин командированный, — приказал Блажков. Петр взял стакан и пристроился у окошка. Он внимательно выслушал рассказ питерца про нападение на бухгалтера и сразу стал рассуждать: — Непонятно. Зачем выкалывать человеку глаза? Да еще имя главаря вслух называть. А они это не нарочно, чтобы нас запутать? Обалдуй, а соображает, подумал Алексей Николаевич. И ответил так: — Имя бандиты назвали не от большого ума, это я допускаю. Они Пажеский корпус не кончали. А вот ослеплять человека действительно нелогично. Он их видел, может описать по памяти. И потом, рядовой гранд[12], и добыча копеечная. Зачем отягощать свою вину? Или зарезали бы вчистую, или ограничились бы грабежом. А такое я встречаю впервые. Что-то тут в самом деле не клеится. Выдвигаю версию… Ростовские сыщики встрепенулись. — Увечье бухгалтеру нанесли, чтобы лишить его места в комитете. Кстати, что это за лавочка? — Комитет донских гирл — штука серьезная, — сообщил заведывающий частью. — Он создан лет сорок тому назад. Задача — обеспечить проход судов через рукава Дона в Азовское море. У комитета собственные землечерпалки, пароходы, лоцманский пост в дельте, свои баканщики[13]. И значительные капиталы — они составляются из специального гирлового сбора, который взимают с пароходов. — Много там денег крутится? — Сотни тысяч рублей. А чтобы узнать точно, надо идти туда и смотреть их балансы. Лыков приосанился: — Ну вот, вписывается в мою версию. Сотни тысяч рублей — это большой ломоть. Корди сказал госпоже Оконишниковой, что он мешал «им» воровать. Им — то есть служащим комитета. И те решили убрать неудобного человека. Подослали бандитов, вроде как рядовой налет. Те выполнили заказ. — Но почему оставили в живых? — засомневался Англиченков. — Надежнее было бы списать. — Чтобы мы с тобой не слишком старались, — ответил ему Блажков. — За погубленную душу, сам знаешь, спрашивают строго. А тут покалечили, но не убили. Откроем дознание, через полгода по-тихому закроем, а дело в архив. Но тут, вишь, приехал ревизор из Петербурга… — Да, на это ребята не рассчитывали, — хмыкнул надзиратель. — Алексей Николаевич! А возьмем их за пищик! Я давно на гниду Меньшого Царя зуб точу. — Ты слушай дальше, что предлагает его высокоблагородие, — хлопнул ладонью по столу коллежский регистратор. — Он хочет всех «царей» разом пришибить. — Каким образом? — А натравить на них Чертов отряд, что окопался в Нахичевани. Петр, несмотря на свой ухарский вид, соображал быстро: — Как пауков в одну банку? — Ага. — Легко сказать, да трудно сделать. — Вот Алексей Николаич сейчас нам и расскажет, а мы послушаем, — скептически заявил Яков Николаевич. Лыков не обиделся, а стал излагать: — У меня есть помощник, титулярный советник Азвестопуло. Он грек. А еще храбрый, артистичный — то, что нужно. Титулярного, кстати, получил недавно, не в очередь, за отличие. С риском для жизни спас от взрыва террористами артиллерийские склады в Казани…[14] |