Книга Фартовый город, страница 105 – Николай Свечин

Азвестопуло отодвинул тарелку:

— Продолжайте.

— Ну наконец-то! Деньги возят не каждый день, и суммы бывают разные. Нужно знать, когда будет много.

— А много — это сколько?

— В табельные дни приток больше. Кроме того, подходит время платить за казенное жилье. Значит, повезут до трехсот тысяч.

— Ого! — грек воодушевился. — Теперь стало интересно. Может быть, пива?

— Лучше чаю, — ответил собеседник. — Так я продолжу. Григорий узнает точный день и сумму, а еще выделит людей.

— Они-то меня и зарежут, когда все будет сделано?

Нецветайленко терпеливо сказал:

— Я понимаю ваши сомнения. Поэтому предлагаю вот что. На дело идем вчетвером. Вы берете одного человека, которому доверяете. И я иду с напарником. Двое на двое, силы равны. После экса тырбаним дуван ^[83] и сразу разбегаемся. В Ростове после такого грохота все одно житья не дадут.

— Вчетвером? Хм…

— Возьмите новенького, эвзона, он вроде бы надежный.

Азвестопуло нахмурился и перешел на «ты»:

— Откуда знаешь про эвзона? Подобрались ко мне?

— Городишко у нас маленький, все быстро становится известно, — уклончиво ответил бандит. — Ну, убедил?

— Сколько будет человек конвоя?

— Кассир с помощником не в счет. Они хоть и при револьверах, но не бойцы, сразу стухнут. Кучер тоже за казенные деньги под пулю не полезет. Остаются казаки. Их обычно четверо. Тут-то твоя бомба и пригодится. Помнишь, что в Фонарном было?

— Я там не был, откуда могу помнить? — раздраженно ответил грек.

— Газеты надо читать, там много интересного пишут. Так вот. Карету с деньгами, которую грабили в Фонарном переулке, охраняли шесть конных жандармов. Но, когда кинули бомбы, их лошади перепугались и понесли. Только жандармов и видели… Вернулись они к шапочному разбору.

— Ага. Но тут казаки, у них лошади приучены.

— К стрельбе — да, но не ко взрывам, — возразил бандит.

Азвестопуло принялся чесать голову в крайней задумчивости.

— Да… Соблазнительно поешь, Филипп Гаврилыч. А чевой-то я тебе не верю.

— И я тебе не верю. Оттого хотя бы, что вижу первый раз в жизни. Как и ты меня.

— Вот-вот…

— Что же, нам из-за этого от денег отказываться? Я ведь, Серега, могу и сам все сделать, без тебя. Если станешь мозги канифолить.

— А четырех казаков в одиночку сложишь? Или с напарником? По два на брата — тьфу делов!

Нецветайленко помолчал, сдерживая раздражение, потом спросил:

— Чего ты хочешь?

— Гарантий.

— Какие гарантии при налете? Что угодно может случиться.

— Это я понимаю. Но риски можно уменьшить. Как повезут деньги? Сколько будет мест?

— Откуда я знаю? — вспылил Лонись-Лонской.

— Узнай. Потом, нам понадобится экипаж. И место, где будем деньги делить, чур выбираю я.

— Согласен.

Услышав это, грек несколько успокоился.

— Знаешь, а я ведь со своим отрядом тоже про экспроприацию думал. Тут ты…

— Два экса не получится.

— Да я понимаю! Один-то дай бог выгорит. Но что я скажу мужикам?

— Поводи за нос, а как все кончится, плейтуй^[84], — посоветовал бывший азовский обыватель. — Пока же пусть думают, что ты про иху честь зорик готовишь.

— Слушай, Филипп Гаврилович, а что ты скажешь Самому Царю?

— Скажу, что ты ломался, опасался, а потом согласился. Когда узнал, что нас будет двое на двое.

— И он поверит?

— Поверит. Я же скажу дальше, что прибуду с дуваном в укромное место, где «царевские» возьмут вас обоих в ножи. На самом деле поедем туда, куда ты скажешь, но об этом Григорию знать необязательно.