Книга Узел, страница 94 – Николай Свечин

— Василий Степанович, если моя гипотеза столь глупа, ответьте на вопрос: как еще можно украсть состав из восьми вагонов?

— В декабре девятьсот пятого года еще и не то случалось.

— А теперь нет?

— А теперь нет. Фон Мекк давно бы заметил и забил тревогу. А Николай Карлович лишь сейчас встревожился, после ваших, извините, фантазий.

— Куда же тогда в прошлом году делся сахар-песок Бродского? И за что почтенные фирмы платят огромные деньги Ванде Подгурской?

— Да кто их знает? Может, за дело? И она им действительно возвращает переборы с железных дорог?

— Ага! – взъелся коллежский советник. – Дороги перебирают и перебирают каждый месяц. С тупым упрямством. А она их ловит и деньги возвращает, ловит и возвращает. Тоже каждый месяц. Так, что семьдесят три тысячи комиссии получает за труды. Это сколько же надо вернуть переборов, чтобы ежемесячно зарабатывать такие деньги?

Стефанов озадаченно молчал. А Лыков добавил:

— Вы, когда посылали меня к Варенцову, что о нем сказали? Умный, опытный и порядочный. Именно Николай Александрович первый заявил: воруют вагонами! А вы, сыщики, поймали артель крючников и рады. Я ему тогда не поверил. Но разговор с Бродским подтвердил правоту Варенцова. Объяснение лишь одно: механизм и правда существует. А упрямые и недоверчивые люди, как вы, не допускающие такой мысли, как раз и позволяют ему успешно работать.

Алексей Николаевич перевел дух и продолжил:

— Чтобы развеять ваши сомнения, давайте поступим так. МВД официально запросит Всероссийское общество сахарозаводчиков о потерях сахара при транспортировке. То же самое сделаем в отношении крупнейших поставщиков хлопка, шерсти, меди и, может быть, чая. Согласны?

— Согласен, – кивнул Стефанов. И добавил упрямо: – Пока не получу от них признаний, что их два года грабят, а они молчат, – не поверю.

— Договорились, – констатировал Лыков. – Но покуда пишем письма и получаем на них ответы, мы продолжаем делать свое дело. Берем кассиров под наблюдение. Ищем подходы к дому возле Лаврентьевского моста. И подтверждаем тождественность личности господина Красноложкина. Это, кстати, ваша задача.

— Да ерунда все это, как вы не поймете? Я…

Коллежский советник оборвал коллежского секретаря:

— Меня не интересует ваша точка зрения. Это приказ. Осмелитесь не выполнить – вылетите со службы в два счета. И уже навсегда. Понятно?

— Да.

— Идите и выполняйте. О результатах будете докладывать мне каждые сутки.

Стефанов встал и с выражением крайнего оскорбления на лице направился к двери. Коллежский советник сказал ему в спину:

— И еще. Найдите директоров товарищества «Оборот» и пригласите их ко мне на беседу.

Василий Степанович от души хлопнул дверью. Гревцов выждал немного, не дождался новых приказаний и тоже ушел. Подполковник Запасов укоризненно сказал:

— Зря вы его так. Человек заслуженный, жизнью рисковал.

— И вы рисковали, и даже я. Да не по одному разу. А упрямство – вещь дурная, надо сразу отучать, а то делу вред.

Но и Запасов, и фон Мекк разделяли сомнения Василия Степановича. Магнат сказал:

— Что-то я погорячился с ревизией. Прав Стефанов: товарные кассиры тут ни при чем.

— Даже так? – с издевкой спросил Лыков.

— Так и никак иначе, – отрезал фон Мекк. – Кто захочет в петлю лезть? С хорошей должности.