Онлайн книга «Уральское эхо»
|
В волнениях прошло долгих шесть часов. В три с минутами в замке провернули снаружи ключ. Иван Захарович сразу захрапел как паровоз. Лыков с Азвестопуло отступили в каморку с метлами и заперлись. В тишине послышались осторожные шаги – вошли несколько человек. Под дверью мелькнул луч света – грабители включили электрические фонари. Тихий голос сказал: — О! Караульный дрыхнет. Ну-ка, что тут? Звякнули друг о друга бутылки. — Две вылакал, сволочь. То-то от него несет… Вдруг еще облюется? Что делать с ним будем, Матвей Досифеевич? Раздался другой голос, властный: — А где его ружье? — В углу бросил. — Сторож, мать его ети… Дай послушаю: может, притворяется? Стало тихо. Наступил опасный момент. Изображать спящего трудно, если нет опыта. Человек во сне дышит редко, и тому, кто притворяется, не хватает воздуха. Однако пьяного представить легче. Неровное дыхание, храп с присвистыванием; можно бормотать целые фразы и ворочаться с боку на бок. Три минуты, которые Граф Платов вглядывался в старшего филера, Лыков потом долго вспоминал. Если бы атаман дал приказ убить сторожа, пришлось бы стрелять из невыгодной позиции. Сыщик пока даже не знал, сколько ввалилось разбойников. Но атаман послушал-послушал и вынес решение: — Пускай дрыхнет. Так даже лучше! Обойдемся без шемшуры[99]. Сунем ему в карман самородок, фараоны подумают, что это он впустил грабителей, а потом нажрался и уснул… Филимон, останься. Ежели проснется – на складку его[100]. — Слушаюсь. — А вы обыщите здесь все. Люди разошлись по углам. Судя по шуму, их было пятеро или шестеро. Кто-то подергал дверь, за которой прятались сыщики, и отошел. — Пусто, Матвей Досифеевич. — Ну, тогда наверх. Там можно и свет зажечь – кассир сказал, что ставни задвинут. Мешков много взяли? — Десяток, хватит на весь Монетный двор. Шаги загремели в унисон – бандиты взбирались по лестнице. Пора! Алексей Николаевич бесшумно отпер дверь, в два прыжка оказался за спиной у караульного и сильным ударом по шее свалил его на пол. В ту же секунду старший филер соскочил с топчана, в руке у него уже был наган. А Сергей с маузером наготове блокировал лестницу. Налетчики услышали шум внизу и остановились. Граф Платов спросил громким шепотом: — Филимон, что там у тебя? Статский советник ответил в полный голос: — Отдыхает твой Филимон. А ты давай спускайся, разговор к тебе имеется. Наверху озадаченно молчали, потом атаман спросил: — Это кто там еще? Откудова взялся? — Да Лыков, кому же быть, кроме меня. Бросайте мне под ноги оружие и выходите по одному. Лестница простреливается насквозь, наверху жандармы. Деваться вам некуда, ни назад, ни вперед. А то перебьем как бешеных собак. — А!!! – раздалось сверху, и вниз прямо через ступеньки спрыгнул один из грабителей. Больше он ничего сделать не успел. Грянули сразу три выстрела, и прыгун рухнул с пробитой головой. Лыков по фуражке узнал того, кто следил за ним. — Автоном Пиньжаков приказал долго жить. Кто следующий? Наверху жандармы пальнули для острастки в воздух и крикнули: — Ложьте оружие, а то начнем шмалять без разбору! Вы тут как мишени в тире – промаху не дадим. Мужики на лестнице только теперь начали понимать, как они влипли. Кто-то щелкнул было затвором, но его угомонили свои же: — Оставь, а то всех сложат! Матвей Досифеевич, че делать-то? |