Книга Уральское эхо, страница 30 – Николай Свечин

Жандарм стал топорщить усы:

— Откуда такая осведомленность? Даже день казни помните.

— Меня командировал в Пермь директор Департамента полиции, чтобы я дал оценку деятельности тамошнего полицмейстера Церешкевича.

— И как оценили?

— Так, что он все еще на должности, – коротко ответил статский советник.

— Говорят, что он живет не по средствам, – заявил генерал. – И входит в «компанию алкоголиков», как они сами себя называют.

— Николай Николаевич помогает пермским конезаводчикам продавать лошадей. Получает за это куртажные. Закон не запрещает. А «компания алкоголиков» – это просто группа чиновников, которые вместе проводят вечера. Церешкевич – веселый и приветливый человек, всеобщий любимец и происходит из старинной дворянской семьи.

— Хм. Понятно. Поручение, которое я хочу вам дать, касается именно Лбова. Он уже шестой год как горит в аду. Но остались его приспешники, недобитки. И остался его клад.

— Клад? – Лыкову показалось, что он ослышался.

— Да, награбленные им сокровища. Их ведь так и не нашли. Атаман на следствии их не выдал, его вздернули, а казна его осталась. И сейчас, согласно сведениям, полученным нами секретным путем, товарищи Лбова хотят использовать ее для цареубийства.

Стало слышно, как в кабинете тикают напольные часы и муха стучится в стеклянный рожок настенника^[54]. Лыков обдумал услышанное и спросил:

— Сведения проверенные?

— Мне говорят, что да.

— Кто говорит?

— Начальник Петербургского охранного отделения полковник фон Коттен и его коллега из Вятки полковник Комиссаров.

— Фон Коттен – выдающийся офицер, – с уважением отозвался о питерце сыщик. – Второй – человек ненадежный, но, если Михаил Фридрихович так утверждает, к сообщению надо относиться серьезно.

Он знал, что Джунковский невзлюбил фон Коттена и всеми правдами и неправдами стремится отчислить его от должности. Если бы не помощь градоначальника, генерал-майор уже давно бы съел полковника. Вот и сейчас, услышав такую аттестацию из уст подчиненного, Джунковский поморщился:

— Я другого мнения о фон Коттене, ну да ладно, речь сейчас не о нем. Согласитесь, что любую информацию, касающуюся безопасности государя, мы должны тщательно проверять.

— Безусловно, Владимир Федорович. Я весь внимание. Что требуется от меня?

— Поехать на место и разобраться.

— В Пермь? – уточнил сыщик.

— Не совсем. Следы ведут в Екатеринбург. Вы знаете, что химики сделали анализ той платины, что вы нашли в номерах «Везенберг»?

— Нет.

Генерал раскрыл папку:

— Здесь сказано, что металл был добыт на Березовском прииске. Который в тринадцати верстах от уездного города Екатеринбурга.

— А как они это определили?

— По примесям, – уверенно ответил товарищ министра. – Вот тут написано: металлы группы платинового ряда осмий, иридий, па… хм! палладий, родий и рутений находятся в таком соотношении друг с другом, что это прямо указывает на место добычи самородной платины.

Тут дверь без стука открылась и вошел Лыкошин. Тайный советник, сенатор, он занимал должность товарища министра внутренних дел еще со времен Столыпина. И был одним из главных его сподвижников в аграрной реформе. Сыщик мало его знал, но относился, как и многие, с почтением.

— Добрый вечер, Алексей Николаевич, – сказал сенатор, протягивая руку.

— Добрый, Александр Иванович.