Онлайн книга «Дела минувшие»
|
Лыков поднял руку, подобно ученику в школе: — У истинного утопленника будут такие пятна? Или в воде тело плавает как бы во взвешенном состоянии, сила тяжести ощущается меньше и пятна проступают хуже? — Не знаю, надо спрашивать у опытного патологоанатома, – сознался Благово. – Но утопление – вид смерти от удушения. Удушения жидкостью. А при такой смерти кровь остается жидкой, и тогда трупные пятна особенно обильны. — Значит, надо найти патологоанатома, который не состоит на службе в градоначальстве, – констатировал Алексей. – Не зависящего от Грессера. И получить распоряжение судебного следователя на повторную медицинскую экспертизу тела. Просто так, по вашей просьбе, тот распоряжения не даст. Надо, чтобы Плеве, а лучше кто повыше, договорился об этом с председателем Окружного суда. Дело долгое… Может уйти неделя, покойника за это время уже зароют. Он запнулся: — Вы говорили про две догадки. Упомянули какой-то там планктон. Что это такое? Шеф опять заговорил менторским тоном: — Это животное и растительное население водоема. В море его до черта, а в пресноводных бассейнах много меньше. Но тоже имеется. Из животного мира в Неве плавают простейшие, ракообразные и коловратки. В каналах, надо полагать, тоже… Из растительного представлены главным образом одноклеточные водоросли. — И что нам с этого планктона? — А вот что. Если нашего ярославца, как я подозреваю, утопили не в Крюковом канале, то вода в его внутренностях нам на это укажет. — Анализ состава воды! – воскликнул Лыков. – Как я сам не догадался? Благово самодовольно улыбнулся и продолжил: — Воды в утопленнике всегда изрядно. В легких, в левом сердце, возможно, и в желудке. Если Архипа Осташкова окунули головой в ушат, то воду туда набирали не из реки или канала, а из городского водопровода. — Могли и из Невы, – опять возразил Алексей. — Могли, но зачем? Канализации в столице почти что нет, а водопровод есть во многих домах. — Далеко не во всех. На окраинах чаще пользуются услугами водовозов. А если убивали в притоне, то вряд ли тот притон на Невском. Скорее, в Полюстрове или Озерковой слободе. Павел Афанасьевич помотал головой: — Зачем им везти труп через реку, рисковать при этом? На мостах по ночам выборочно проверяют экипажи. Полюстровские головорезы бросили бы его в Неву. А тут Крюков канал. Нет, они где-то в незаречных частях, между Невой, Обводным и Пряжкой. Вопрос где. Так я продолжу мысль. Если вода в легких – из водопровода, тут они и попались. Чай, химики отличат одну от другой? Ну? Едем на вскрытие. Надо спешить, а то Осташкова распотрошат без нас. Лыков перепугался: — В Великую субботу? Накануне Светлого Христова Воскресенья? — Запросто. Так что поторопимся. Но сначала им надо было получить распоряжение судебного следователя. Благово отправился к директору Департамента. Тот через телефон связался с председателем Окружного суда, объяснил проблему и попросил о нужной бумаге. На удивление быстро судейские решили этот важный процессуальный вопрос. Через два часа Лыков забрал на Литейном, 2[87], свежеиспеченное распоряжение. Теперь оставалось только найти медика, не имеющего отношения к градоначальству. Благово решил эту проблему просто. Он телефонировал своему приятелю Зиммеру, директору Медицинского департамента МВД, и попросил срочно прибыть на Фонтанку «с инструментом». Зиммер не удивился – такие вызовы бывали и прежде – и через четверть часа явился с докторским саквояжем. Бывший хирург уже много лет состоял в бюрократах, но по просьбе Павла Афанасьевича с удовольствием вспоминал врачебные навыки далекой молодости… |