Книга Месть – блюдо горячее, страница 25 – Николай Свечин

— Точно Князь?

— Точно. И в папахе.

— Князь… Но который?

— У вас их много, что ли? – съязвил статский советник.

— Двое. Один липовый, второй другого фасону.

— Объяснитесь.

— Алексей Николаич, это надо с бумагами в руках. Давайте сейчас этого допросим, вдруг он с перепугу сознается. А после пойдем в картотеку, я вам про наших князей расскажу.

Парень, чернявый, с оспинами на щеках, стоял под лампой и щурился. Было видно, что он сильно нервничает. Статский советник с порога заорал:

— Где Князь?

— К-какой князь, ваше благородие?

— А ты не знаешь?

— Нет. Я плотник, на заработки пришел…

— А паспорт где?

— В ночлежке украли.

— Как зовут?

— Михайла Якимов, крестьянин деревни Нашатыркиной Рязанского уезда. Да вы волость запросите, там подтвердят. Мой тятя старостой был два срока, фамилия известная.

— Неужели? – грозно выпучил глаза питерец. – А тебя видели с атаманом. Всех четверых видели, в ту ночь, когда вы сторожа убивали. Сначала денщик, что вам спирт продал, а потом и прохожие на Новой Стройке. Учти, за убийство полагается каторга. Устроим тебе очную ставку, люди опознают, и тогда все – кандалы. А если добровольно сознаешься до опознания, получишь облегчение участи. Думай прямо сейчас, потом поздно будет. Судьбу свою решаешь… Ну, звать денщика?

— Не надо, – после длинной паузы сказал чернявый. – Я сознаюсь. А снисхождение какое будет?

— Суд решит. Но или каторга по низшему пределу, или вообще арестантские роты.

— Только, ваше благородие, меня в разные тюрьмы с ним посадите, иначе зарежет он, аспид.

Лыков приосанился:

— Будешь себя по-умному вести, много пользы от нас получишь. Ну, давай, рассказывай, как дело было. Про шайку вашу тоже сообщи: как остальных зовут, и где их искать. Ты в самом деле Михаил Якимов?

— Истинный крест! А где их искать, не знаю. Бросили они меня пьяного в биллиардной на Вокзальной улице и ушли. И деньги из кармана выгребли, сволочи!

— Зачем же ты их тогда покрывал?

— Со страху, ваше благородие…

— Зови меня ваше высокородие господин статский советник. А это их благородие господин Баулин, начальник сыскного отделения.

— Слушаюсь.

— Начни с состава банды. Кто остальные трое, и как вы собрались вместе.

— Ага. Стало быть, двое, как я, рядовые, это Федос Молявкин и Гервасий Самодуров. Атамана же нашего кличут…

— …Егор Князев, – перебил допрашиваемого губернский секретарь.

— Точно так, ваше благородие. Вы уж знаете?

Баулин продолжил:

— Крестьянин деревни Быково Скопинского уезда?

— Он.

Назвав главаря, пленник как-то успокоился и стал подробно рассказывать, сбиваясь на незначительные мелочи. Сыщики его не торопили и не одергивали. Пусть сообщит все, что знает, – потом разберемся…

Егор Князев по кличке Князь собрал свою банду в декабре прошлого года. Молявкин и Самодуров были воры, причем Гервасий – земляк атамана, из одной с ним деревни Быково. Мишка Якимов прибился к ним позже всех. Он поссорился с отцом, избил его по пьяному делу и ушел из дома куда глаза глядят. Причина ссоры оказалась пустяковая – не поделили крытый сукном полушубок. Но дело давно шло к скандалу. Мишка, сын исправного, достаточного мужика, бывшего старосты, оказался ленив и беспутен.

— Воровал? – коротко спросил его на этом месте Лыков.

— С детства, – признался тот. – Тятя стыдил, а что толку? Украду, продам и выпью, вот и вся радость. Выпить я любил…