Книга Месть – блюдо горячее, страница 112 – Николай Свечин

— Николай Никитич, – проговорил Лыков, вставая. – Вы же бывший наш.

— Ну?

— Егорка опасен. У него кончаются деньги, Худобина взять не удалось, я боюсь, как бы он не пошел ва-банк. Еще убьет кого-нибудь. Постарайтесь найти его побыстрее.

— Постараюсь, – кивнул гость. – А мои дела?

— ?

— Ну, вы перед отъездом будете встречаться с предводительшей?

— Вот еще! Она и мне нахамила. Спасло лишь то, что я чином выше ее покойного супруга. За такое отношение к людям старуха действительно не заслужила помощи. Бог с ней. С голоду она, вы правы, не помрет. Статуэтку Венеры ей вернут. Я ведь приехал сюда за Егоркой, а она была только повод.

— Вот как? А что вам сделал Князев, если вы решились бросить все дела и лететь сюда?

Лыков вкратце рассказал. Азар-Храпов был поражен:

— Так это месть?

— Месть.

— Ну вы даете… Честь имею. Ждите от меня записки. Надеюсь на ваше слово.

— Честь имею!

Утром Лыков явился на Приютскую и спросил у Дубровина:

— Иван Дмитриевич, кто такой Хитрый Митрий?

— А вы откуда про него услышали? – удивился тот.

— Ответьте на вопрос, пожалуйста.

Начальник отделения сообщил:

— Есть такой маз, прячется где-то в уезде, а здесь ворует по мелочи. Никак руки до него не дойдут.

— То есть фигура малого калибра?

— Атаман шайки учетных. Таких в городе пять-шесть человек. В некотором роде фигура, конечно. Вот вы уедете, я им займусь!

Алексей Николаевич пошел искать Побединского. Тот объезжал участки и появился лишь к обеду. Питерец повторил свой вопрос ему. Коллежский регистратор ответил:

— Кажется, он командует шайкой, что занимается карманной выгрузкой по церквам. Иногда еще в театрах.

— Мелкая сошка?

— Вполне малозаметная.

Лыков рассказал помощнику о вечернем визитере и велел молчать об этом.

— Пусть Никитич покажет себя. У него может не получиться – чего звенеть раньше времени?

Сергею тоже уже приелось на Волге, он соскучился по Неве. Поэтому встретил новость с энтузиазмом:

— Этот справится! Но как быть с вдовой?

— Что с вдовой?

— Вы и вправду оставите дело об украденном билете без последствий? Пятьдесят тысяч!

— Болмосова – злобное тупое существо. Она считает, что весь мир ей должен. Потому только, что муж был уездным предводителем. Прислугу уже найти не может – люди к ней не идут.

— Но это ее билет, – упорствовал Азвестопуло. – Мы же полицейские чиновники, мы должны блюсти закон. То, что вы предлагаете, против правил!

— Ты знаешь, я не всегда придерживался закона. А в таком вопросе, где речь идет не о жизни или смерти, а всего лишь о деньгах… Вся наша командировка сюда – против правил. Болмосова вполне обеспечена. А бывший твой коллега Азар-Храпов гол как сокол. Выгнанный из полиции, обесчещенный начальством – я сочувствую ему больше, чем этой стерве. Николай Никитич нашел билет, затратив на поиски половину обещанной награды!

— Это он вам так сказал. А правды мы не знаем.

Лыков устал спорить:

— Сергей! Ты домой хочешь?

— Хочу.

— А Егорку поймать, который людей топором рубит?

— Тоже хочу.

— Тогда заткни свой фонтан. Никому ни слова. Ждем.

Питерцы уже не знали, чем себя занять. Они проникли с помощью секретного пароля в варьете и посмотрели запрещенный танец танго. Лыкову он не понравился, а Сергей одобрил:

— Хорошая штука. Приеду – научу Машку. А еще Лукерью и Жаннет.