Онлайн книга «Месть – блюдо горячее»
|
Лыков повернулся к саратовцу: — Иван Дмитриевич, что такое песчано-овражная партия? — Рабочая команда такая, она укрепляет склоны, устраняет последствия обвалов… Подчиняется землеустроительной комиссии городской управы. — Мне надо туда. «Саратовский Путилин» развел руками: опять волынка. — Дайте мне мой заслуженный червонец, тогда скажу, как туда проехать. Лыков на шутку не отреагировал. Он вынул из бумажника красненькую, протянул коллежскому асессору и велел говорить. — Партия квартирует за Соляной площадью, возле городских очистных фильтров. Статский советник повернулся и пошел. Но вдруг вернулся и погрозил саратовцу пальцем: — Шляпу пока не покупайте. — Почему? — Деньги скоро придется возвращать. — Вот еще! Лыков удалился. Дубровин фамильярно хлопнул Азвестопуло по плечу: — Не повезло вам с начальником. Я думал, он умный, на сажень в землю зрит… А он такой же, как все. Не любит проигрывать. Коллежский асессор снисходительно ответил другому коллежскому асессору: — Шляпу в самом деле не покупайте. Спор еще не окончен. — Лакействуете перед начальством! — Зря горячитесь. Лыков, конечно, тоже ошибается. Но редко. Алексей Николаевич приехал к фильтрам, отпустил извозчика и начал гулять по округе. Он быстро отыскал бараки нужной ему партии. Беспрепятственно пройдя через ворота, сыщик не спеша обошел хозяйство, но в контору заходить не стал. Вокруг сновали мужики, одетые в рванье, – рабочие-землекопы. Лыков читал их лица, как знакомую книгу. Такие узнаваемые рожи… Значительная часть землекопов в свое время явно отсидела в тюрьме. У многих наверняка не было паспортов. В недавней облаве таких забрали бы не раздумывая. Но облава прошла мимо, и нехорошие ребята отсиделись. Вот и сейчас двое перепачканных землей пролетариев переглянулись и стали заходить незнакомцу за спину. Лыков, в пальто с бобровым воротником и в бобровом же токе, представлял собой богатую добычу. Будто не замечая опасности, он вышел за ворота и двинулся к устью Тарханки. Вокруг не было ни души, лишь у самой реки бабы стирали белье. Сыщик медленно шагал по тропе, уходя все дальше от становища песчано-овражной партии. Шаги за спиной слышались все громче. Наконец он развернулся и сказал мужикам: — Ну что, ребята, познакомимся? Два рослых молодца замешкались, потом белобрысый опомнился: — Барин, а ты че сюда зашел? А зашел, так сымай пальто. — Холодно мне будет без пальто. – Сыщик оценивал противников. Их двое, ребята корпусные, но не понимают еще, как они влипли… — Ниче, ты богатый, другое купишь. Богатый ведь? — Денег-то много, да не во что класть, – с издевкой произнес «барин». Галманы никак не могли взять в толк: кругом никого, кричи не кричи, помощь не придет, а фраер[91] шутки шутит. — Вась, покажи ему, куда надо деньги ложить, – подтолкнул белобрысый чернявого. Тот отогнул карман своей куртки: — Вот сюда ложь, и часы с портсигаром тоже. — Да я некурящий, – лениво ответил питерец, делая шаг к грабителям. — Ну, че там у тебя еще имеется, все и ложь. Запонки, булавку из галстуха, рыжье со скуржой[92]… На этих словах Алексей Николаевич стремительно сблизился с противниками и схватил их за бороды. Дернул вниз, перехватил, взял за шеи и пригнул к земле. Те взвыли, засучили ногами, попытались вырваться – куда там… |