Книга Секретные люди, страница 73 – Николай Свечин

— Знаю.

— Кто такой Аскери, тоже знаете? – уточнил Драценко.

— Да, конечно. Руководитель «Тешкилят-и-Махсусе». Ярбай^[95]. Доверенное лицо Энвера-паши, энергичный, смелый. Воевал в Ливии, занимался подготовкой джихада среди арабов. Но потом ему поручили отбить у англичан Басру. Дело не выгорело, и амбициозный Сулейман застрелился.

— Все верно. Так вот, Мирзабула, являясь крупной фигурой, хорошо подходит для вброса дезинформации. А с ней надо торопиться. Как вы знаете, в Галлиполи наши союзники увязли. Десант высадили, а продвинуться от узкой полоски берега не могут. Австралийцы и новозеландцы несут большие потери. Все штурмы высот турками отбиваются. Принято решение эвакуировать десант, пока его весь не перебили. Это еще не все. Болгария вступила в войну. Сербию скоро загонят за Можай. Тогда у немцев появится возможность снабжать Порту оружием и военным снаряжением по железной дороге. Понимаете, куда клонится наше дело?

— Понимаю, Дмитрий Павлович.

— Боюсь, что не совсем, Николай Алексеевич. На Западном фронте союзников позиционная война с огромными потерями с обеих сторон. На нашем фронте – Великое отступление. Как только союзники уберутся из Дарданелл, лучшие корпуса османов освободятся. Фракийские и константинопольские дивизии – самые сильные части низама. Да еще они будут воодушевлены победой над англо-французами. Энвер-паша собирается послать их на Кавказский фронт весной следующего года. Вот важнейший для нас вопрос!

Полковник даже вскочил и начал нервно бегать по комнате туда-сюда:

— У нас всего несколько месяцев. Мы должны убедить противника, что сидим в своих окопах и думать не думаем об Эрзеруме. Дезинформация, которую сотник Гнатченко передаст в неприятельские штабы, решит исход всей кампании в Закавказье! Или пан, или пропал… Если Третья и Пятая армии объединятся и двинутся на Тифлис и Баку, слабые силы Юденича могут не удержать фронт. А тут еще новый Верховный Главнокомандующий требует часть войск перебросить на запад, спасать положение. Придется отдать Двадцатую пехотную дивизию, одну из лучших…

— Как, кстати, вам этот новый главком? – полюбопытствовал Лыков-Нефедьев.

Тема была жареная. В конце августа государь сместил великого князя Николая Николаевича с его поста и сам встал во главе армии. В рескрипте на имя отставника он так мотивировал замену: «Усиливающееся вторжение неприятеля с Западного фронта ставит превыше всего теснейшее сосредоточение всей военной и всей гражданской власти, а равно и объединение боевого командования с направлением деятельности всех частей государственного управления в одних руках». Николай Николаевич поехал в Тифлис и сменил престарелого Воронцова-Дашкова, возглавив и наместничество, и армию. Фактически это была ссылка.

Поступок Николая Второго поверг всех, кто умел думать, в шок. Война делается все страшнее, потери растут, недовольство населения усиливается. Снарядный голод, перебои с продовольствием, транспортный коллапс, массовое дезертирство, сотни тысяч беженцев, обесценивание рубля… И в таких условиях венценосец, без военного опыта и кругозора, подверженный влиянию темных сил, возложил на себя руководство армией! Самоубийственный шаг, ведь теперь все неудачи – а их будет только больше – лягут на репутацию государя, а не на его генералов.