Книга Горячее Белое море, страница 99 – Николай Свечин

В основательной бухте обнаружился причал, к которому был привязан новый моторный бот. Не на нем ли хотят бежать германцы? Лыков повел свой отряд по тропе. Он прихватил, помимо Евграфова и Азвестопуло, еще двух жандармов.

Неподалеку от причала приезжие увидели следы выработки — те самые свинцовые шахты, которые прокопали здесь концессионеры. Сунулись туда и уперлись в решетку, запертую на замок. Алексей Николаевич налег плечом и выломал железо из каменной кладки. Включили фонарики и пошли гуськом вперед. Через пятьдесят шагов грек, шедший первым, чертыхнулся:

— Что-то сложено к стене. Посветите сюда.

Лучи вырвали из темноты три брезентовых свертка. На них краской были нанесены цифры: 3, 6 и 12.

— А вот и бомбы, — хриплым голосом произнес коллежский асессор. — Всем выйти наружу.

Евграфов начал было протестовать, но статский советник его оборвал:

— Сергей Манолович окончил саперные курсы в офицерской школе, он разберется. А ты с жандармами подожди на свежем воздухе.

— А вы как?

— Я буду светить фонариком.

— Давайте лучше я буду светить!

Лыков перевел все в шутку и вытолкал помощника исправника вон из подземной галереи.

Через двадцать минут питерцы вышли наружу. Сергей, вспотевший от напряжения, с силой шваркнул о камни стеклянные трубки. Алексей Николаевич объяснил остальным:

— Это химические взрыватели с серной кислотой.

И показал свертки:

— Тут сами бомбы, но без взрывателей они не опасны. Цифры указывают, через сколько часов случится взрыв после приведения взрывателя в действие. Такую бомбу финский диверсант на германской службе Карл Ленбаум пронес в Петрограде на военный завод фирмы «Сименс и Шукерт», который делает военные радиостанции.

— И как, взорвал? — поинтересовался из-за спины шефа помощник. — Что-то вы мне эту историю раньше не рассказывали.

— Взорвал, сволочь. Шестнадцать рабочих ранило, некоторых сильно. Так что, ваше греческое высочество, аккуратнее с такими штуками.

Находка под землей показала, что арестная команда пришла по адресу.

— Ищем господина Сиблунда, — объявил статский советник.

Управляющий закрытой шахты обнаружился наверху, в бревенчатом домике. Он стоял на крыльце и поджидал гостей.

— Кто вы и что вам угодно? — спросил швед с сильным акцентом.

— Полиция, — показал свой билет Лыков. — Мы получили сведения, что у вас неладно. И вот решили разобраться.

— Что такое «неладно»?

— Ну, это когда, например, люди хранят у себя бомбы.

— Какие бомбы?

— А вот такие, — Алексей Николаевич предъявил свои находки.

— В первый раз вижу. Где вы их взяли?

— В вашей шахте.

— Она не моя, а концессионеров.

— Которые живут в Германии, так?

Сиблунд высокомерно ответил:

— Я управляющий, по паспорту швед, и ваши распри меня не касаются. Шведское королевство придерживается в этой войне нейтралитета. Кто и что подбросил в шахту — понятия не имею. Может, вы сами и подбросили.

Питерцы поняли, что им достался крепкий орешек. На скандинава где сядешь, там и слезешь… Тем не менее они обыскали дом и дворовые постройки, но ничего компрометирующего не нашли. Сиблунд протестовал, требовал встречи с консулом и угрожал международным скандалом.

Упрямца заставили самого вести свой мотобот в Семеновскую гавань. Один из жандармов плыл с ним, чтобы не вздумал бежать в Швецию.