Онлайн книга «Горячее Белое море»
|
На этом разговор закончился и начался пир. Столичные жители впервые угостились северной кухней и отведали много интересного. Преобладала рыба — соленая, сушеная, вяленая. Имелись и необычные виды: морская щука, рунтовка, сайда. Лыкову понравилась жареная соленая сельдь с кислой капустой, а его помощнику — щи из трески клипфиш на овсяной крупе. Бакалао из лабардана одобрили оба. Наевшись, гости отправились в комнату, которую по случаю их приезда прибрали. Пахло хлоркой, морем и плесенью. Ставень стучал под порывами ветра. На следующий день сыщики на шведском пароходе отправились в Семеновскую бухту. Тральщик оттащил в сторону сетевое заграждение, и целая колонна грузовых судов ринулась наружу. От Александровска до горла Кольского залива всего восемь верст. Потом длинная извилистая кишка с высокими лысыми горами по обеим берегам. К вечеру «Хольберг» пришвартовался к новой деревянной пристани. Порт сразу сделали глубоководным, суда вставали на якорь у самого берега. Время белых ночей уже заканчивалось. В сумерках сыщики разглядели ладную фигуру в полицейском мундире и окликнули: — Господин Евграфов? — Так точно, — ответил тот. — Помощник александровского исправника коллежский асессор Алексей Алексеевич Евграфов. К вашим услугам. Командированные представились, и все трое на полицейской пролетке двинулись куда-то вглубь портовых строений. Хозяин по пути пояснил: — Уже поздно, сейчас я вас заселю в гостевой дом Мурманскстройки, там есть самовар. Булку с колбасой припасли. Все дела обсудим завтра. Если я приду к восьми часам утра, это будет не рано? — В самый раз, — уверил его Лыков. Два дня на качающейся палубе утомили сыщиков. Оба помнили, как в Черном море им пришлось прыгать за борт после того, как их пароход заставила выброситься на берег германская подводная лодка[110]. Купание в Северном Ледовитом океане оставляло мало шансов спастись, и питерцы рады были ступить на твердую почву, что и отметили обильным возлиянием из норвежской контрабандной посуды. Утром трое полицейских сначала как следует поговорили в компании с самоваром. Евграфов, среднего роста, крепко скроенный и почему-то безусый, действительно оказался человеком на своем месте. В порту, кишащем подбегайлами[111] всех сортов, он должен был отвечать за правопорядок. А помогали ему в этом всего три стражника… Какая-то ниточка сразу завязалась между ним и Сергеем. Близкие по возрасту и состоя в одном чине, два коллежских асессора быстро перешли на «ты» и называли друг друга по имени. Статский советник тоже упростил церемониал. В результате родилось то взаимопонимание, которое так помогает в трудном полицейском деле. Алексей начал с рассказа о «сахале». Она больше всего донимала помощника исправника. Четыреста с лишним бывших налетчиков, грабителей и даже убийц завербовались строить железную дорогу. Но предпочитали сидеть на Мурмане, а не ковыряться в карельских болотах. Всеми правдами и неправдами ребята цеплялись за берег Кольского залива. Тут, в самом начале чугунки, ощущалась нехватка рабочих рук. Выгрузка и перевалка, ремонт причальных приспособлений, возведение домов в будущем городе требовали много труда. И начальство не настаивало на том, чтобы забайкальская братия разъехалась по отдаленным участкам Мурманскстройки. В результате, отработав кое-как свое днем, фартовые развлекались вечером в свойственной им манере. Драки, поножовщина, кражи, пьяные загулы стали обыденностью. Евграфов пытался убедить руководство разослать эту шпану, но от него отмахивались со словами: а кто же будет тогда работать здесь? |