Книга Горячее Белое море, страница 23 – Николай Свечин

— Никто еще не доказал, что она утонула. Ушла в глубину, только ее и видели.

— Но складочное место мы с вами разорили, — напомнил Азвестопуло. — Они могли затаить обиду и на это.

— Двух чиновников Департамента полиции в Петрограде преследуют германские шпионы? Бред.

— А давайте у них спросим, — предложил коллежский асессор.

— Мы спросим, — с угрозой в голосе заявил Лыков. — Мы сейчас так спросим!

Авто остановилось у входа в Управление строительства дороги.

— Бакадоров, ты при оружии?

— Никак нет, ваше высокородие. Я же дома!

— Вот, возьми мой браунинг и будь наготове. Когда начнется, беги к «Оверланду» и помоги нам.

— Слушаюсь.

Сыщики выбрались из мотора и зашли в подъезд. Алексей Николаевич поманил швейцара:

— Полиция. Где здесь другой выход?

— Вон по тому коридорчику и направо до конца, вашескородие.

— Куда ведет, во двор?

— Ага, а там калитка на улицу.

Департаментские торопливо зашагали в указанном направлении, статский советник зло раздувал ноздри. Они выбрались на Гагаринскую. Подозрительная машина оказалась прямо перед ними. Лыков распахнул заднюю дверь и рявкнул:

— Кто такие? Чего надо?

И полез внутрь. Сидевший там человек, обладатель широченных плеч, сначала растерялся, но быстро нашелся. Он цапнул сыщика за шею, дернул на себя так, что только ноги остались на улице, и принялся душить. Хват был столь сильный, что у чиновника особых поручений потемнело в глазах. Но и он думал не долго: обнял противника за плечи, уперся и стал извлекать его наружу. Тут же его взял за воротник второй из сидевших на заднем сиденье, и энергично потянул в машину.

Дело приняло дурной оборот: два крепких парня затаскивали статского советника в «Оверланд». Если получится, шофер даст газ и увезет пленника на край города, где его прирежут. Но раздались крики с другой стороны: Азвестопуло напал на водителя и стал охаживать его рукояткой пистолета по голове. А Лыков собрал все силы, ухватил плечистого под мышки, уперся коленом, рывком выдернул противника наружу и швырнул себе под ноги. Раз! Дюжий незнакомец получил сверху удар в темя и распластался на тротуаре. А подоспевший Быкадоров пинками выкинул следом и второго. Третьего с разбитой в кровь головой присоединил к пленникам Азвестопуло. Победа…

Лыков стоял, тяжело дыша и приходя в себя, а сам разглядывал обидчиков. Указал на здоровяка помощнику:

— Это Сила Силыч, судя по приметам. Второго не знаю, а шофер по наружности немец.

— Какой еще Сила Силыч? — недоуменно воскликнул грек.

— Эх ты, телепень!^[37] Надо внимательнее читать разыскные формуляры. Перед тобой налетчик Руфин Зачепа, самый сильный фартовый из тех, что находятся в циркулярном розыске. И впрямь дюжий юноша, чуть меня не придушил.

— Ах он, гад! — Азвестопуло пнул налетчика каблуком в лицо так, что голова мотнулась в сторону.

— Не бей, он без сознания.

Сергей стал ругаться на родном языке. Лыков был вынужден остановить его:

— Перестань сквернохульничать.

— Нет такого слова, а говорят: сквернословить.

— У Гоголя в «Шинели» есть.

— Так он когда жил?! Архаизм!

Два сыщика препирались, Быкадоров в недоумении слушал их диалог, а пленники тем временем пришли в себя. Статский советник внимательно рассмотрел второго и ткнул в него пальцем:

— Кажись… кажись, это Мотька Реалист, по паспорту Матвей Буланкин, по профессии взломщик. Но я не уверен.