Книга Темные гастроли, страница 59 – Валерий Шарапов

Сверив эти сведения с описанием преступников, полученным в ходе расследования, майор убедился, что под общие приметы (рост, вес, цвет волос) они подходят идеально. Тогда он попросил свердловских коллег выяснить местонахождение всех троих, а также пройтись по их связям, особое внимание уделив тому, есть ли у кого-то из подозреваемых друзья или родственники, проживающие в Воронеже. Свердловские оперативники провели работу тщательно и добросовестно: они посетили места их проживания, пообщались с участковыми, с инспекторами, у которых обязаны были отмечаться бывшие заключенные, и пришли к выводу — ни одного из троих в данный момент в Свердловске нет. Инспекторы Лиходаева и Шапкарина последний раз видели своих подопечных два месяца назад, а Омаров не появлялся у инспектора уже больше полугода.

Девяткин решил, что это не может быть простым совпадением, и предположил следующее: трое бывших заключенных, проживающих в одном городе, вполне могли сговориться и отправиться на «гастроли» в другой город, чтобы продолжить грабежи и кражи. А раз так, почему не предположить, что для своих грязных дел они выбрали Воронеж? Придя к такому выводу, Девяткин отправился к полковнику Яценко, чтобы получить официальное разрешение на разработку этой версии.

Разрешение он получил, и засучив рукава его группа приступила к поискам преступников. Резонно полагая, что преступникам нужно где-то отсиживаться после налетов, майор отдал приказ: искать место, где обустроилась группа Омарова. Два дня оперативники обходили все притоны в поисках того, кто может знать, где обосновалась группа свердловских гастролеров. Они задействовали всех стукачей, но к полудню пятницы выйти на них так и не сумели.

И это было странно: местный преступный элемент не особо жаловал чужаков, ведь любой «гастролер» по определению претендовал на долю местных авторитетов. Так каким образом преступникам удается оставаться незамеченными в чужом городе? Из Свердловска авиапочтой доставили личные дела Шапкарина и Лиходаева, и в местной типографии отпечатали солидный запас листовок «Их разыскивает милиция» с портретами троих подозреваемых. Силами членов добровольно-народной дружины, участковых уполномоченных и партийных активистов город буквально увешали листовками.

Кроме того, хоть начальство и противилось, Девяткин настоял на том, чтобы информацию по преступникам передали сотрудникам местного телецентра и те крутили новости с обязательным показом портретов и с номерами телефонов для связи, чтобы любой, кто увидит подозреваемых, мог быстро связаться с оперативной группой. В первый день дежурные части засыпали звонками, но вместо того, чтобы сообщить о преступниках, звонившие пытались выведать, в чем же те провинились. Одним словом, предпринятые Девяткиным меры не сработали. К пятнице наплыв звонков поиссяк: люди начали терять интерес к теме, к тому же впереди их ждали выходные, а тратить законный выходной на преступников никто, кроме милиции, не готов.

Вот почему с двух часов дня майор Девяткин обосновался в рабочем кабинете, обложился протоколами, рапортами и отчетами криминалистов и в очередной раз изучал материалы дела, надеясь, что найдет то, что ранее упустил, и сумеет вывести расследование в новое русло. Оперативники из его группы должны были подтянуться позже, отработав последние зацепки и прочесав самые дальние притоны. Так он просидел до половины шестого, в полном одиночестве листая бумаги и составляя схемы и графики. Когда стрелки часов приблизились к шести вечера, начали подходить оперативники. Первым вернулся лейтенант Червяченко. Заглянув в кабинет, он поздоровался и доложил: