Книга Темные гастроли, страница 29 – Валерий Шарапов

Несмотря на то что с момента перестрелки прошло больше восемнадцати часов, на месте все еще работали криминалисты. Майор Девяткин поздоровался с патрульным, охраняющим вход на театральную площадь, отодвинул заградительный конус и прошел на охраняемую территорию. Визуально здесь все осталось неизменным. Все те же стройные клены, позолоченные осенними красками, те же вязы, суровые в своем темно-зеленом уборе. Все те же цветочные клумбы с бархатцами и геранью, кое-где увядшие, но все еще шикарные. Уютные скамейки, свежеокрашенные к новому театральному сезону в небесно-голубой цвет. Аккуратно побеленные бордюры, ограждающие центральную аллею. Все как всегда… если не считать меловых отметин, выделяющихся на фоне серого асфальта своей белизной там, где раньше лежали тела убитых.

— Здравия желаю, товарищ майор. — Увидев майора, еще один патрульный поспешил к Девяткину.

— Добрый день, Никитин, — поздоровался Девяткин.

Старшину Никитина Девяткин знал лично. Обычно тот находился на своем служебном месте заведующего оружейным складом в управлении и на места преступлений выезжал только при крайней необходимости. Сейчас был именно такой случай, поэтому присутствие Никитина майора не удивило.

— Приехали осмотреться? — осведомился Никитин. — А я тут за старшего у патруля. Следим, чтобы любопытные на площадь не совались.

— Много таких? — заранее зная ответ, спросил Девяткин.

— Хватает, — ответил Никитин. — Сейчас полегче, а утром такой наплыв зевак был! Думал, придется автоматчиков вызывать. И что за народ у нас такой? Знают ведь, что запретная зона, и все равно лезут. А журналисты? Вот ведь тоже странные субъекты. Их сограждане погибли, а им лишь бы сенсацию заполучить!

— Уверен, вы с задачей справились, — поддержал разговор Девяткин и переключился на то, что считал важнее: — Криминалисты скоро закончат?

— Понятия не имею, — пожал плечами Никитин. — Они уже всю землю здесь изрыли, каждый камень перевернули, каждую былинку в свои чемоданчики сложили, а все кружат, и кружат, и кружат… Досталось им, надо признать. Это вам не в комнате вещдоки собирать. Тут природа! Ветерок подул — и беги за былинкой до проезжей части. Но ребята стараются, надо отдать им должное. Приняли беду как свою. Это уже третья смена заступила. Первые, которые сразу после вызова приехали, до четырех утра работали. Им спецмашины с прожекторами пригоняли, чтобы они хоть что-то здесь разглядеть могли. Вторая смена с четырех утра до двух дня отработала. А эти всего час назад приехали. Вишь, как пылесосами орудуют? Говорю же, работают на совесть.

— Кто у них главный? — осведомился Девяткин.

— А вон, мужик в зеленой шапочке. Капитан Конюшкин из окружного бюро криминалистики, имени-отчества не знаю. — Старшина указал рукой на мужчину, склонившегося над урной, и, понизив голос до шепота, добавил: — Он здесь со вчерашнего вечера. Даже перекусить не отходил. Хоть вы бы ему сказали, что пора передохнуть, товарищ майор. Так ведь и до истощения недолго.

— Спасибо за информацию, старшина, — поблагодарил Девяткин и направился к Конюшкину.

Когда Девяткин поравнялся с криминалистом, тот выпрямился и вопросительно взглянул на майора. Капитан Конюшкин оказался невероятно высок, что было непривычно для высокорослого Девяткина. Сам под метр девяносто, он был на полголовы ниже криминалиста. Лицо Конюшкина осунулось от недосыпа, но взгляд оставался внимательным. В спортивной шапочке, черной водолазке с высоким воротом и черных брюках он был похож скорее на спортсмена, чем на сотрудника криминалистической лаборатории. Длинные пальцы пианиста, облаченные в медицинские перчатки, проворно упаковывали в бумажный пакет для вещдоков какой-то мелкий предмет, пока глаза внимательно изучали Девяткина.