Книга Темные гастроли, страница 24 – Валерий Шарапов

Покончив с бронью, он вернулся в номер, быстро упаковал чемодан и вновь связался с администратором, попросив возобновить попытки связаться с его домашними. До одиннадцати вечера ему так и не удалось дозвониться до жены, а ведь она вместе с тещей и детьми должна была сегодня быть там, где, как сообщил полковник, преступники открыли пальбу по мирным гражданам. И вот теперь ее нет дома, телефон не отвечает, и это может означать что угодно! Понимая, что уснуть ему вряд ли удастся, он все же лег в постель.

В одиннадцать десять телефон на прикроватной тумбочке зазвонил вновь. Администратор сонным голосом сообщила, что Девяткину поступил междугородний звонок, и быстро произвела нужные манипуляции, переведя звонок в номер. На этот раз, на радость администратору, никаких неполадок со связью не случилось. Услышав в трубке голос напарника, Девяткин чуть не прослезился от радости.

— Губанов, чертяка! Как же я рад тебя слышать, — выкрикнул всегда сдержанный Девяткин. — Что там у вас происходит? Я сижу тут как привязанный, до своих дозвониться не могу. И никакой информации.

— Не переживай, Саша, твои домочадцы в порядке, — начал с главного Губанов. — Света у своей матери вместе с детьми. Они не пострадали, даже всю шумиху не застали. Теща твоя почувствовала недомогание в конце последнего акта, и сразу после спектакля они в первых рядах ушли домой. Можно сказать, повезло.

— С тещей что? — У Девяткина отлегло от сердца. Главное, что они живы, а недомогание — дело десятое.

— Честно сказать, не знаю, — сообщил Губанов. — Светлана объясняла, но я не запомнил. Что-то с горлом или нечто подобное. Она ей ингаляции делает.

— Отек гортани, — догадался Девяткин. — У тещи хронический ларингит. Стоит чуть переохладиться, и горло закладывает так, что нечем дышать. Теперь всю ночь над паром дышать будет.

— Это опасно? — встревожился Губанов.

— Не опаснее перестрелки, — заметил Девяткин и сразу перешел к делу: — Давай, рассказывай, что произошло. Ты на месте происшествия был?

— Был, конечно. Там весь личный состав города был, — сообщил Губанов. — Я только что в отдел вернулся. Думаю, сегодня ни один из нас домой не уйдет. Я, конечно, не так давно в милиции служу, но могу ручаться: в Воронеже еще ни один опер такого не видел.

— Рассказывай, — приказал Девяткин.

Рассказ Губанова занял добрых двадцать минут. Еще десять он отвечал на вопросы майора, и только после этого они завершили разговор. В эту ночь поспать Девяткину не удалось, а в шесть утра за ним прибыла машина, чтобы доставить в аэропорт. Самолет вылетел точно в срок, и в десять утра майор прибыл в родной отдел. В кабинете его уже ждала в полном составе опергруппа. Капитан Губанов поприветствовал майора, осведомился, как прошел полет, но к делу приступить они не успели: позвонил дежурный по части и сообщил, что Девяткина срочно требует к себе полковник Яценко. Пришлось тому все отложить и поспешить в кабинет полковника.

— Ситуация скверная, майор, — не тратя время на приветствия, выдал полковник Яценко. — Вчера я вынужден был доложить о происшествии вышестоящему начальству, а ему, в свою очередь, пришлось доложить в Москву. Приказ оттуда пришел быстрее, чем ты долетел, и теперь это дело на особом контроле в Министерстве внутренних дел. Так что с этого момента обо всем, что делаешь ты и твоя команда, немедленно докладывать лично мне.