Книга Женщины — серийные убийцы: как и почему они становятся монстрами, страница 25 – Питер Вронский

Мэри пришла домой к убитому ею малышу и спросила у его родителей, нельзя ли на него взглянуть. Ей сказали, что мальчик умер, на что Мэри ответила: «О, я знаю, что он умер, я хотела увидеть его в гробу».

Через девять недель, прихватив с собой другую девочку, Мэри задушила трехлетнего малыша, исколола его живот сломанными ножницами, которыми затем попыталась его кастрировать. Потерпев неудачу, она вырезала у него на животе свой инициал «М». Тело обнаружили на пустыре среди бетонных блоков. Подозрение пало на Мэри только после того, как она стала обвинять в этом убийстве других детей. Когда ее разбудили среди ночи и увезли в полицию на допрос, одиннадцатилетняя девочка отказалась отвечать и дерзко потребовала у изумленных следователей вызвать ей адвоката, иначе она не произнесет ни слова.

Английский суд присяжных, рассматривавший ее дело, признал Мэри Белл виновной в непредумышленном убийстве на основании «ограниченной ответственности». В 1969 году ее приговорили к содержанию в психиатрическом учреждении на неопределенный срок.

Мать Мэри Белл наблюдалась у психиатра. Когда родилась Мэри, ей было семнадцать лет. Зарабатывала она проституцией, часто бросала дочь на родственников и даже пыталась однажды отдать ее на удочерение. В 1998 году уже взрослая Мэри Белл в интервью писательнице Гитте Серени призналась, что в детстве мать заставляла ее заниматься оральным сексом со своими клиентами.

Очень умная и хороший манипулятор – так отзывались о Мэри. Охранявшей ее сотруднице полиции она призналась, что хочет стать медсестрой, чтобы колоть людей иголками. «Мне нравится делать людям больно». Во время суда Мэри заявила: «Если бы я была судьей и передо мной стояла бы одиннадцатилетняя девочка, которая сделала то же самое, я дала бы ей восемнадцать месяцев. Убийство – это не так уж плохо. Все равно мы все когда-нибудь умрем» [63].

В 1980 году двадцатитрехлетняя Мэри Белл вышла на свободу, а в 1984-м у нее родилась дочь. Она судилась с властями, которые хотели отнять у нее ребенка, и, по всей видимости, оказалась любящей матерью. Сегодня она живет под другим именем; в 2003 году Верховный суд Великобритании запретил прессе раскрывать как местонахождение, так и настоящие имена Белл и ее дочери. Она остается самой юной из всех известных серийных убийц в истории.

К выбору жертвы мужчины и женщины подходят по-разному. По статистике, как минимум 70 процентов мужчин-серийников убивают только незнакомых людей, жертвами еще 16 процентов становятся как незнакомые, так и знакомые, наряду с родственниками. Около 8 процентов мужчин убивают только знакомых и 3 процента – только членов своей семьи [64].

Какой контраст с женщинами-серийницами! 34 процента из них убивают только родственников, 19 процентов – только знакомых. 32 процента женщин убили как минимум по одному незнакомому человеку, и только у 24 процентов все жертвы были им незнакомы. Половина всех женщин-серийниц виновны в смерти как минимум одного члена своей семьи, а 35 процентов отправили на тот свет не менее одного знакомого [65]. Это подтверждает многолетние наблюдения, согласно которым женщины чаще выбирают жертв из числа своих близких или знакомых.

Однако процент жертв, которые не были знакомы с убийцей, с 1975 года постоянно растет. Сегодня можно говорить о том, что женщины-серийницы отдают предпочтение именно незнакомцам, которые составляют от 24 до 30 процентов от общего числа жертв. Для сравнения, 22–25 процентов жертв – это родственники, а 11–15 процентов – люди, с которыми женщины-убийцы знакомы [66].