Книга Женщины — серийные убийцы: как и почему они становятся монстрами, страница 23 – Питер Вронский

Что касается женщин-серийниц, то у них убийство и почерк неразделимы. Иногда убийство трактуют неправильно, анализируя его сквозь призму метода, что и порождает такие определения, как черная вдова или ангел смерти. Убийство рассматривается как способ достижения цели, а мотивом чаще всего становится материальная выгода. При ближайшем рассмотрении, однако, выясняется, что отнимать у кого-то жизнь было совершенно необязательно. Есть более простые и безопасные способы украсть, чем убийство. Зачем тогда убивать?

Такие вопросы мало чем нам помогут. Потому что, рассуждая о более простых способах украсть, не прибегая к убийству, мы взываем к ценности человеческой жизни. А женщины-серийницы ценят жизнь человека не дороже старой тряпки. Им проще убить. Для гедонисток материальная выгода означает тот комфорт, который однозначно перевешивает ценность человеческой жизни.

А еще многие убивают потому, что именно этого и хотят больше всего на свете.

Тут можно говорить об удовольствии от убийства, ощущении власти, которое оно дает, об эйфории. Завладение имуществом – всего лишь горячая закуска на этом пиршестве упоения властью, еще одно маленькое наслаждение, приятное покалывание в животе.

Поэтому и убивают за пачку сигарет или пару копеек.

У многих черных вдов на самом деле гораздо более сложная мотивация, чем банальная материальная выгода. Корыстные побуждения как таковые часто меркнут на фоне агрессии и потребности держать все под контролем.

Все это, однако, мало что дает для составления профиля женщины-серийницы на основании анализа места преступления, поскольку очень часто нет никакого места преступления и анализировать нечего. Часто никто просто не знает, что преступление произошло. Женщина-убийца редко фигурирует в качестве «неизвестного субъекта», говоря языком профилировщиков ФБР, потому что она, как правило, и не скрывается, а ее связь с жертвой очевидна. Конечно, лишь в том случае, если кто-то начнет догадываться, что есть жертва. Но велика вероятность, что очень долго никто ни о чем знать не будет.

С 1979 по 1983 год агенты ФБР из Отдела поведенческого анализа (ОПА) весьма основательно и подробно опросили тридцать шесть осужденных за убийство на сексуальной почве, отбывающих наказание, среди которых было двадцать девять серийников [55]. Опрашивали очень обстоятельно – начиная с первых детских воспоминаний и заканчивая мотивами и самыми жуткими подробностями их преступлений.

Скрупулезные беседы проводились также с семьями, друзьями и знакомыми убийц, равно как и с выжившими жертвами. Отдел поведенческого анализа детально изучил и данные о 118 жертвах, которые не выжили: их занятия, образ жизни, физические параметры, место встречи с убийцей, результаты вскрытия и то, в каком виде были обнаружены тела.

Аналогичных исследований, касающихся женщин – серийных убийц, до сих пор не проводилось. Нечто похожее проделала доктор Дебора Шурман-Кауфлин, которая побеседовала в стенах тюрьмы с двадцатью шестью женщинами, убивавшими неоднократно, и добилась расположения еще семи [56]. Не все из этих семи были серийными убийцами – по крайней мере, одна (а может, и больше) осуждена за массовое убийство: за одну ночь она замучила и убила пять человек. Сразу отметим важное отличие убийц женского и мужского пола: если первые неохотно рассказывают о своей жизни и совершенных преступлениях, то вторые очень словоохотливы и любят поболтать.