Книга Женщины — серийные убийцы: как и почему они становятся монстрами, страница 174 – Питер Вронский

Кэтлин ответила, что он у нее есть, но она его никогда не использовала.

Задавались вопросы и о Дженин Джонс. По словам врачей, Кэтлин защищала ее, уверяя, что даже научилась у Джонс некоторым приемам реанимации детей. Джонс, как лицензированная медсестра, работала в детском отделении интенсивной терапии в Сан-Антонио, но лишилась места, когда отделение повысило требования к персоналу до уровня дипломированной медсестры. Уволенным предложили другие должности в больнице, Джонс имела «право на повторное трудоустройство».

Встречу пришлось прервать, когда на пейджер Кэтлин Холланд пришло сообщение: Джимми Пирсон, мальчик, у которого остановилось дыхание на борту вертолета, транспортировавшего его в Сан-Антонио, снова поступил в больницу Сида Петерсона в критическом состоянии. Был объявлен «код синий». Ничего хорошего это не предвещало.

Холланд уехала, а врачи решили позвонить в Совет медицинских сестер штата Техас и изложить свои опасения Феррису Олдриджу, эксперту, отвечавшему за расследования. Выслушав их, Олдридж ответил, что совет такие вопросы не решает, но он сообщит об этом соответствующим органам. Так к делу подключились техасские рейнджеры из Департамента общественной безопасности – впервые за два года смертей и подозрений кому-то пришло в голову привлечь правоохранительные органы. Это было начало конца убийцы Дженин Джонс.

Вернувшись в клинику, Кэтлин Холланд поделилась с Дженин тем, как прошла встреча и о чем ее спрашивали, включая вопрос, не использовали ли они у себя в клинике для лечения сукцинилхолин. Она не стала скрывать, что врачи интересовались, доверяет ли она персоналу клиники, и выразили обеспокоенность агрессивностью Дженин.

«Это ее явно расстроило, – свидетельствовала в суде Холланд. – Она сказала: „Кто-то распускает слухи“, или что-то в этом роде».

Уехав на выходные, Кэтлин Холланд вернулась в дом, который они снимали с Дженин, в воскресенье вечером. Перед сном они немного поболтали, а потом Дженин ни с того ни с сего сказала: «Кстати, я нашла пропавший флакон сукса».

Для Холланд это стало новостью:

— Какой еще пропавший флакон?

Дженин напомнила, как несколько дней назад предупредила ее, что у них пропал флакон сукцинилхолина. Но была одна проблема: Кэтлин такого разговора совершенно не помнила.

— И где же ты его нашла? – спросила Холланд.

— В комнате для неотложной помощи, в нижнем ящике стола, под бумажной упаковкой, – ответила Дженин.

Кэтлин стало не по себе. Странное совпадение: только в пятницу ее расспрашивали об этом препарате, а сегодня Дженин уверяет, что именно это лекарство пропало у них в клинике. Холланд обратила также внимание, что Дженин вдруг стала чересчур разговорчивой. Но, болтая без умолку, она не отрывала взгляда от стола и ни разу не посмотрела на Кэтлин. А затем внезапно произнесла:

— Есть одна проблема. Колпачок флакона поврежден.

У Холланд сердце ушло в пятки.

Джонс не могла объяснить, как это произошло. Стала ссылаться на то, что в клинике бывает много народа, все ходят туда-сюда. Но Кэтлин Холланд такой ответ не устраивал. В тот момент она вспомнила, как кто-то говорил ей: если человек, которого об этом не просят, сам начинает выдавать много лишней информации, это всегда неспроста.

Дженин тут же стала заверять ее: «Я, конечно, все проверила, пробка цела. Я сравнила с запасным флаконом, все десять миллилитров на месте. Даже если кто-то и пытался его открыть, то ему это не удалось. Всё в порядке».