Книга Женщины — серийные убийцы: как и почему они становятся монстрами, страница 173 – Питер Вронский

Это было еще не все на сегодня. Когда Рафф принесла девочку в клинику, в приемной, ожидая врача, сидела еще одна мать, Мэри Энн Паркер. За три недели до этого ее сынишка Кристофер летел вместе с другим ребенком в эвакуационном вертолете под присмотром Дженин Джонс, но тогда он ускользнул от внимания медсестры. После выписки из больницы Крис спустя какое-то время заболел диареей и подхватил ушную инфекцию, и мать снова привезла его в клинику. Поскольку доктор Холланд с медсестрой спешили в больницу с маленькой Ролиндой Рафф, Дженин посоветовала Мэри Паркер привезти сына в больничное отделение неотложной помощи, где доктор Холланд сможет его посмотреть. Не прошло и часа, как в приемном покое больницы появилась сама Дженин и забрала сына Мэри Паркер в смотровой кабинет. Она положила ребенка на кровать, приготовленную для пациента с сердечным приступом, которого в эти минуты везла машина скорой помощи. Когда больничная медсестра попросила Дженин переложить ребенка, нуждавшегося в простом осмотре, и освободить койку для пациента скорой помощи, Дженин огрызнулась: «Дай бог, чтобы у этого ребенка не случился сердечный приступ!»

Прошло несколько минут, и Дженин объявила «код синий» для Криса Паркера – мальчик перестал дышать. Врачи отделения неотложной помощи отреагировали сразу же и стабилизировали состояние ребенка, а вскоре подъехала и Кэтлин Холланд. Любопытно, что на кровати рядом с мальчиком Холланд обнаружила полупустой шприц. На ее расспросы ни Дженин, ни другие медсестры ничего толком не ответили. Как показала Кэтлин Холланд на суде, она выдавила содержимое шприца на пол и велела медсестрам утилизировать его.

Когда вечером этого длинного дня уставшие Кэтлин Холланд и Дженин Джонс вышли из отделения интенсивной терапии и остановились возле мемориальной доски у входа в больницу, медсестра задумчиво произнесла: «Может, когда-нибудь здесь будет мемориальное педиатрическое отделение интенсивной терапии имени Челси Энн Макклеллан».

Медперсоналу было что обсудить в тот день – и то, чему они стали свидетелями в отделении неотложной помощи, и опасения анестезиолога, заподозрившего присутствие сукцинилхолина. Медицинскую солидарность никто не отменял, и врачи решили связаться с коллегами из больницы округа Беар в Сан-Антонио и расспросить о докторе Кэтлин Холланд, недавно окончившей там ординатуру. Один из врачей, общаясь со своим знакомым, живущим в Беаре, узнал от него, что в детском отделении интенсивной терапии в Сан-Антонио действительно была такая проблема – необычно высокий уровень смертности, который никто не мог объяснить. Единственное, что объединяло все смерти, – одна и та же медсестра детского отделения. Но знакомый не мог вспомнить, как ее звали.

Может, Дженин Джонс?

Знакомый сказал, что проверит и, как только узнает, перезвонит. Через пять минут раздался телефонный звонок: «Вы имеете дело с детоубийцей».

В пятницу, 24 сентября, Кэтлин Холланд пригласили в больницу для беседы. За большим столом перед ней сидели одиннадцать врачей, в том числе психиатр. Они начали обстоятельно расспрашивать Холланд, внимательно выслушивая ответы и следя за языком тела. В ее клинике многим детям становилось хуже. Как она считает – почему?

Кэтлин объяснила, что у каждого ребенка свой диагноз, причины могут быть разными. Она проверяла каждый такой случай. Коллегам показалось, что она напряжена, но искренна с ними, и что она хороший профессионал. Ее расспрашивали о методах лечения, процедурах, инструментах и препаратах, о ее подходе к педиатрии. В числе прочих прозвучал вопрос, не использовался ли у нее в клинике сукцинилхолин.