Книга Святой сатана, страница 67 – Анатолий Леонов

— Я узнаю его! – оживился Шереметев. – Енколпий^[61] Марии Хлоповой!

— Я тоже его узнал! – согласился монах, разглядывая реликвию, лежащую на ладони.

— А ты откуда? Я, например, сам его видел!

— А я ей пять лет назад его отдал.

Отец Феона вдруг понял, что был излишне резок.

— Этот мощевик раньше принадлежал отцу Афанасию, иноку Свято-Троицкой лавры, – смягчив тон, пояснил он.

— Продолжай, коли начал! – развел руками обескураженный боярин.

— Долгая история, – отмахнулся монах, – как-нибудь потом, когда время будет! Сейчас важно то, что Мария Хлопова приходила сюда ночью. Вот тебе, Юрий Яковлевич, и долгожданный след.

Стромилов, сделав страшные глаза, бросился в открытые двери Сторожевой башни. Феона и Шереметев, не сговариваясь, последовали за ним. Внутри только что отремонтированного строения все еще пахло гашеной известью, обожженной глиной и побелкой. Кругом валялись осколки битого кирпича, сломанные доски и куски застывшего строительного раствора. Они тщательным образом осмотрели каждую пядь Сторожевой башни, однако никаких следов пропавшей девушки обнаружить так и не удалось. Сильно разочарованные неудачными поисками, все трое вышли наружу и присели на каменную площадку перед дверью.

— Ничего, – успокоил своих спутников отец Феона, – кое-что мы узнали!

Монах на мгновенье задумался, глядя на строительный мусор под своими ногами, и неспешно продолжил, подбирая слова:

— Сегодня ночью преступники каким-то пока неизвестным нам способом выманили девицу из дома. Скорее всего, было их двое. Один сопровождал Хлопову до пустыря, другой поджидал уже на месте. Из этого я заключаю, что преступники могли быть знакомы Марии и не вызывать у нее опасений. Это предположение весьма ограничивает круг подозреваемых.

— Согласен! – кивнул Стромилов, для себя мысленно уже очерчивая этот круг.

— Далее, – продолжил Феона, – на пустыре похитители нападают и крадут Хлопову, это видит несчастный отец Симеон, пришедший на пустырь спрятать свои сокровища. Каким-то образом он выдает свое присутствие, за что и расплачивается собственной жизнью…

— Видимо, нас можно поздравить? – съехидничал боярин Шереметев, горько усмехаясь. – Преступление раскрыто по горячим следам! Остается объяснить людям, где царская невеста?

— Не торопись, Федор Иванович, со временем узнаем и это, – попробовал утешить его отец Феона.

Боярин в ответ только хлопнул себя по толстым ляжкам и вскочил на ноги.

— Нет у нас времени, Гриша! Ее срочно надо найти!

— Найдем!

— Мне бы вашу уверенность. Ладно, ищите, иначе, предвижу заранее, полетят наши головы в корзину палача!

Шереметев грузно развернулся и медленно направился к выходу.

— Ты куда? – окликнул его Феона.

— Пойду своих успокою, заодно и горластое семейство царской невесты навещу. Они, известное дело, всех уже на уши поставили. Непременно и царю отписали.

— Только смотри, Федька, о том, что здесь видел и слышал, – молчок! Это важно, понимаешь?

— Не дите. Свой разум имеется. Чего зря воздух гонять? – не оборачиваясь, отмахнулся Шереметев и скрылся за скрипучей воротиной покосившегося забора.

Оставшись вдвоем, Стромилов бросил на Феону выжидающий взгляд, но, не дождавшись от монаха никаких слов, спросил первым:

— Чего будем делать, отче?

— Искать! – коротко бросил Феона и, что-то прикинув в уме, добавил, по-дружески положив свою широкую ладонь на плечо воеводе: