Книга Тайный гость, страница 79 – Анатолий Леонов

— Нет. Мальчишку не видел.

— А кого видел? – вкрадчивым голосом спросил Феона.

— Девка у дома крутилась. Красивая, курва!

— Чего хотела?

— Пес ее знает! Она по-русски с горем пополам… одно слово – иноземка!

Феона с Проестевым переглянулись.

— Что теперь делать будем? – спросил судья.

— Искать.

— Где?

Феона улыбнулся и развел руками.

— Если здесь нет, наверху тоже, остается только внизу.

— Там тоже нет ничего, – проворчал мрачный Проестев. – В подклете все время мои люди были. Не пропустили бы!

— Значит, надо еще ниже! Ломайте стены!

Стрельцы посмотрели на начальника Земского приказа и, увидев его молчаливое согласие, принялись крушить деревянную обшивку стен.

— Есть дверь! – заорал один из них, отдирая доску от стены.

Доска не поддавалась, гнулась и яростно скрипела, пока не сломалась где-то на две трети своей длины. За ней появилась ниша с маленькой дверью. Отодрав от стены еще три доски, стрельцы тут же принялись ломать запертую дверь, пока не вывернули ее из петель вместе с дверной коробкой. За дверью оказалась узкая крутая лестница, уходящая куда-то глубоко вниз. В конце спуска преследователей ждала очередная запертая дверь, ломать которую оказалось сложнее первой, так как узкая лестница не позволяла как следует даже размахнуться тяжелым инструментом.

Помогла медвежья сила Шестака Голышкина. С пятого раза он вынес ее плечом. Оказалось, непокорная дверь была заблокирована с другой стороны дубовой оглоблей толщиной в руку, которую могучий дьяк просто сломал пополам. Спустившиеся в подземелье стрельцы с громкими криками разошлись по многочисленным проходам подземного лабиринта. Захваченный общим возбуждением, Проестев также направился в один из них, но был остановлен Феоной.

— Стой, Степан, не ходи! – Монах схватил судью за рукав кафтана.

— Почему!

— Гиблое дело! Ходы под всем Китай-городом, а может, и Белым. Никто не знает. Тех, кто знал, Смута угомонила!

— И что теперь? Так оставить?

— Пусть служивые ищут, а мы наверх пойдем. Надо подумать.

Но в «кабинете» их уже ждала свирепая, как росомаха, инокиня Марфа, за плечом которой торчало испуганно-вороватое лицо Мишки Салтыкова, под шумок просто сбежавшего с места преступления. Увидев Проестева, Марфа тяжелой поступью подошла к нему вплотную и наотмашь влепила увесистую пощечину, от которой кряжистый судья едва не свалился с ног.

— Как ты посмел допустить иноземных скоморохов с бесовскими штуками до государя?

— Виноват, прости, матушка государыня!

— Виноват, и только? Ищи, остолбень! Не найдешь, я тебя на Болоте на куски порву!

Марфа перевела тяжелый взгляд на стоящего в стороне Феону.

— А ты кто таков? – спросила, гневно раздувая ноздри.

— Монах, матушка, – без робости ответил он, – инок Троицкой лавры, раб Божий Феона.

— А тут что делаешь?

— Образцов он, Григорий, – потирая ушибленную щеку произнес Проестев.

— Образцов? – встрепенулась Марфа. – Слышала про тебя! Скажи мне, сотворенное с государем – колдовство? Иноземцы чернокнижники-чародеи или обычные воры?

Феона ответил не задумываясь:

— Наблюдая за миром, матушка-государыня, я сделал вывод, что все чудеса и кажущиеся сверхъестественные явления есть исключительно работа оптических, механических и физических знаний.

— Так! Ну вот и ищи, коли такой умный! – резко махнула увесистой дланью мать царя. – Найдешь мне сына, проси что угодно! Не найдешь, вместе со Степкой пойдешь. Времени вам не даю. До вечера не управитесь, на себя пеняйте!