Книга Тайный гость, страница 36 – Анатолий Леонов

— Ты хотя бы разговор с незнакомцем слышал? – спросил Феона без особой надежды. – О чем говорили?

Ключник кисло улыбнулся и зябко поежился под пристальным взглядом монаха.

— Слышать слышал, только они не по-нашему говорили, по-немецки, верно, а я языкам не обучен.

— Беспросветность!

Проестев раздраженно плюнул себе под ноги, но тут неожиданно заговорил молчавший до той поры отец Артемий.

— Скажи, мил человек, – обратился он к ключнику, – а жена твоя вино пила?

Ключник даже удивился такому странному на его взгляд предположению.

— Еще чего. Бабе вино! Мы его с Илейкой вдвоем выпили. Да там и оставалось немного!

— Ты к чему клонишь? – спросил отец Феона у лекаря.

Артемий улыбнулся и обвел присутствующих загадочным взглядом.

— Я как будто догадался, хотя на первый взгляд кажется невероятным!

Старик некоторое время обдумывал, что следовало сказать, полагая, что эта история потребует от него дополнительных разъяснений. В конце концов начал он издалека. Со своей юности.

— Давно то было! В лето 75 года^[61] государь Иван Васильевич^[62] послал казачьих атаманов Ивана Петрова и Бурнаша с четырнадцатью их товарищами за Каменный пояс^[63] к неизвестным народам, неведомые страны посмотреть и описание их земель составить.

Отец Феона утвердительно кивнул.

— Слышал о том походе от Андрея Яковлевича Щелкалова^[64].

— Ты слышал, а я сам участвовал! – сердито осадил Феону старик. – Мне тогда едва шестнадцать исполнилось. Не хотели брать. Молод, говорили, да Бурнаш Яковлевич пособил. Узнал, что я костоправному делу обучен, и взял. В походе без лекаря никак нельзя.

Проехали мы тогда Сибирь и Монголию. Побывали в улусах Черной и Желтой орды. Потом переплыли озеро Ламу^[65], на конях вокруг которого двенадцать дней пути будет, и в конце добрались до края земли, до самого Чосонского моря!^[66] Далее только один бескрайний океан!

Отдохнув и получив охранную грамоту от одной монгольской ханши, решили попытать счастье в Китае. После долгого пути прибыли в их столицу Цинши^[67], но до тайбуна, царя по-ихнему, нас не допустили. Подарков не было, а без подарков к царю даже местным вельможам путь закрыт…

Проестев, большую часть рассказа крививший губы и нервно барабанивший пальцами по собственному животу, наконец не выдержал.

— Все это очень познавательно, старик, но к чему нам твой рассказ? У нас что – времени немерено, чтобы байки слушать?

— А ты, судья, не спеши сразу собачиться! – одернул Проестева отец Артемий. – Ишь ты, торопыга выискался! Если говорю, значит, знаю. Ты послушай! Узнал я тогда, что китайцы великие знатоки медицины. Она у них особая – чжунъи называется. Резать вообще не умеют, но по части снадобий, мазей или пилюль – равных им на всем свете не сыщешь.

Видел я, как мясник на рынке палец себе отрубил, а лекарь его обратно приставил, мазью замазал и тряпицей завязал, а через две седьмицы палец как новый был. Так вот лекарь этот раньше при дворе служил, а потом за какие-то грехи изгнан, но от работы не отлучен, ибо считался в столице непревзойденным знатоком ядов, коих в арсенале его было превеликое множество.

Напросился я к нему в ученики, и однажды он мне сказал, что есть у него особый яд, изготовленный из сушеных гадов и отвара самых ядовитых растений. Порознь и отвар, и порошок совершенно безопасны, но стоит их соединить, и человека уже ничто не спасет, ибо противоядия от этого зелья не существует… Теперь догадались, к чему я?