Книга Тайный гость, страница 25 – Анатолий Леонов

Захар замолчал, обернулся назад и тревожно огляделся, ища глазами поддержку жены.

— Продолжай! – нетерпеливо скомандовал отец Феона, которому надоело вытягивать из стрельца каждое слово, имеющее непосредственное отношение к происшествию.

— Чего продолжать-то? – не выдержал Гвоздев. – Закрыл я дверь и убег, а когда вернулся с десятским, черта уже и след простыл! Знамо дело – нечистый!

— Это все?

— Все! Вот баба моя не даст соврать!

— Все, все… – с горячностью поддержала мужа Ульянка.

— Все? – строго переспросил монах, подозрительно прищурившись.

Не выдержав пристального взгляда отца Феоны, Захар смутился и отвел глаза в сторону.

— Захар! – воскликнула побледневшая вдруг Ульянка.

— Все? – грозно свел густые брови монах.

— Ну было, было… – сдался Захар, повинно склонив голову перед прозорливым монахом.

— Что было?

— Коробочка одна!

— Эх, Захар, Захар, – выдохнула расстроенная жена и, обреченно махнув рукой, ушла в дом, загнав туда же уже совсем осмелевших детей.

— Ульянка! – плаксиво заныл стрелец, проводив женщину унылым взглядом побитой собаки.

— Давай, Гвоздев, не тяни, – вернул его к действительности строгий голос отца Феоны, – говори, что за коробка?

— Маленькая, не больше четверти^[46]. На подстилке лежала.

— Что в ней?

— Почем я знаю? Боязно было открывать. Она тоже светилась, как глаза у черта!

— Что же ты с ней сделал?

— Отнес на лопате да в пруд сбросил! Что я, межеумок, беду кликать?

Отец Феона не стал дослушивать откровения Гвоздева. Вместо этого он крепко схватил его за ворот старенькой однорядки и резким движением потащил за собой.

— Пошли!

— Куда? – заартачился отставной стрелец, всем телом пытаясь выкрутиться из крепкого захвата могучего монаха.

— Покажешь, куда бросил.

Гвоздев без всякой охоты отвел отца Феону на край своих маленьких владений, где у него имелась яма размерами две на три сажени, доверху заполненная водой.

— Здесь… Сюда бросил! – засопел Захар, мрачно указав пальцем на место в паре аршин от берега.

Феона посмотрел в указанную сторону и покачал головой. Едва началась вторая седмица октября, и снега на Москве толком не видели, но вода в пруду уже покрылась настоящим льдом, пока еще тонким и прозрачным, как слюда. Было довольно холодно, однако выбирать не приходилось. Феона плотнее запахнул на себе полы кожуха и с сочувствием взглянул на стрельца.

— Ну что? Сам бросал – сам и доставать будешь.

— Что? Нет… да ни за что! – замотал головой Захар, отступая от края водоема. – Грех это!

— А кто тебя просил доказательства уничтожать? – пожал плечами Феона и крепко схватил мужика за рукав однорядки. Давай объясню. Ты ведь не черта в курятнике подстрелил, а человека. Маленького, черного, но такого же, как я или ты. А хуже всего, что оказался он иноземцем! Догадываешься, Захар, чем тебе это грозит? Крал он у тебя петуха или нет, еще вопрос, а вот его труп в леднике съезжего двора на Сретенке – явь, от которой не сбежать!

— Чем же мне тогда поможет эта коробочка, – насупился Гвоздев, неуверенно переступая с ноги на ногу.

— Это поможет мне, а я помогу тебе! Так что лезь. Греха не бойся, грех я твой отмолю!

Захар после недолгих размышлений досадливо сплюнул под ноги и, скинув с себя нехитрую одежонку, остался в одном исподнем.

— Вот же ж! – произнес он негодующе и пробил голой пяткой тонкий лед пруда.