Онлайн книга «Гейне. Двойная игра»
|
Выехав на Яузу, Ильин и Гейне перевели дух и расслабились. — Чуть не попались, — с улыбкой покачал головой Ильин. — Вот скажи мне, крестник, что твоя матушка тут делала? — Не знаю, Виктор Николаевич, но могу узнать! — Не надо. Как ты с ней объясняться будешь? Спалишь контору! Пусть лучше с Садовским наблюдениями поделится! — Не получится. Она прервала общение с Садовским. Подозревает меня в сотрудничестве с немцами. Ильин бросил на Демьянова удивленный взгляд: — Она следит за тобой? Так не пойдет. Чего доброго, заявит. Необходимо исключить любой фактор риска, поэтому ситуацию с твоей матушкой надо решать незамедлительно. Ильин говорил непривычно резко. После его слов Демьянов внутренне напрягся и с тревогой посмотрел на всегда мягкого и благоволившего к нему начальника… Утром на кухне Марию Николаевну, как всегда, первой встретила Пижонова, державшая толстыми и плотными прихватками горячий чугунок с каким-то неаппетитным на вид варевом. Она задержалась на кухне лишь потому, что услышала чьи-то шаги, а свежая новость, которой она спешила поделиться с соседями, жгла ей нутро сильнее, чем горячий чугунок руки. — Николавна, слышала, что фашист проклятый делает? Ночью целый завод взорвал! — Где? — холодея от предчувствия беды, спросила Мария Николаевна, несмотря на то что давно зарекалась общаться с Пижоновой. — Да тут, рядом. «Манометр». У моей знакомой там муж ее свояченицы токарем работает. Сказывает — жуть! Все в труху! — Бомбежка? — Какое там, диверсанты, сволочи! — Вот зачем вы говорите то, чего не знаете? — вступила в разговор маленькая и угловатая, как подросток, студентка Тося. — По радио передавали. Не взорвали, а подожгли. Пожар к утру потушен, но завод пока не работает. Ремонтируют. — Ты, свисток, молчи! — отмахнулась от девушки Пижонова. — Много твое радио знает! Говорю, взорвали! — Пижонова, кончай панику сеять! На кухню, стуча деревянным протезом, зашел дядя Миша «Артиллерист», потерявший левую ногу где-то под Вязьмой. — «Манометр» — это что? Это в первую очередь мины и прочее вооружение. Если бы все в труху, то от тебя здесь одна резинка от «семейников» осталась. — Тебе какое дело до моего гардероба, Джон Сильвер колченогий? Жену свою учи! — Ах ты, чувырло братское! Кулацкая твоя рожа! — влезла в разговор разъяренная жена инвалида. — Миша — бывший артиллерист. Он знает, что говорит! Вот и в газете пишут: пожар! Скоро спор охватил всех обитателей коммунальной квартиры, а последствия диверсии разрослись до катастрофы городского масштаба, и никому из спорящих на кухне соседей не было ведомо, что ночью на заводе «Манометр» сгорели старые складские помещения, которые по плану реконструкции должны были быть снесены еще в 1940 году. Тогда война помешала, теперь она же и помогла! Мария Николаевна тихо и незаметно оставила спорящих соседей выяснять, кто из них обладает наиболее полной и достоверной информацией о ночном происшествии. Она зашла в свою комнату и, упав на колени перед маленькой иконкой Богородицы, висевшей на стене, принялась истово молиться. Глава сорок восьмая Ровно за три дня до назначенного германским командованием начала операции «Блау» на участке 93-го стрелкового полка 76-й стрелковой дивизии 21-й армии Юго-Западного фронта произошло событие, которое, как полагают, могло бы повлиять на ход всей летней кампании 1942 года на советско-германском фронте. Впрочем, тут неплохо бы вспомнить, что история не знает сослагательного наклонения. Могло ли, нет ли — утверждение спорное, уводящее мысль в область фантазий, ограниченных лишь богатством воображения и способностью вольной интерпретации реальных событий. Как бы то ни было, малозначимый на первый взгляд инцидент произвел эффект разорвавшейся под ногами бомбы менее чем за сутки, став предметом серьезных обсуждений в высших штабах Германии и Советского Союза, с личным участием в них как Сталина, так и Гитлера. |