Книга Как мы нагибали галактику, страница 70 – Бандильерос

— Конечно, официальные данные инквизиции, — подтвердил он, — Селара передал нам всё несколько дней назад.

— Тогда не вижу смысла повторять наш с ним разговор. После того, как меня шандарахнуло — я встретился в некоем месте — нечто вроде пустого разрушенного иллюзорного мира — с человеком в золотой броне, который источал свет, который теперь источаю я. Мы с ним пообщались, несколько часов говорили. Вы уж не обессудьте — но я не религиозен — в моё время не было ни императора, ни религии, ни империума… Император на удивление тоже очень прагматичный человек, с хорошим чувством юмора и немалым количеством вполне человеческих чувств.

Эклезиарх немного струхнул:

— Вы правда с ним ГОВОРИЛИ?

_ _

— Да, так же, как сейчас с вами говорю. Архонт — это существо, которое даже он никогда не смог бы создать, и чрезвычайно опасное. Куда страшнее астартес или даже примарха — поэтому мой дух сильнее, чем у простых смертных. Я не псайкер — дух и псайкерство это разные вещи. Благодаря этому я могу не выгорать, как некоторые живые святые, и могу общаться с Ним, потому что его дух тоже необычайно силён для смертных. Мы оба относимся к хомо перпетуалис.

— Вечные? — побелел эклезиарх, — вы тоже?

— Да. Но если император — это совершенство психических сил — я совершенен биологически и духовно. Так что мы не совсем равны, но всё же, мы превосходим смертных людей одинаково сильно. Ну а что до силы святости… я до встречи с ним даже не слышал ни о каком императоре, империуме, религии, и прочем — поэтому мне простительно не быть верующим. Мы с ним о многом поговорили — и он даровал мне крылья и статус святого — во многом для того, чтобы я остался на стороне человечества, а не попал в руки губительных сил. Если примархи-предатели были для человечества катастрофой — то Архонт-демон — стал бы величайшим бедствием.

— Я понял вас, это мудрый ход с его стороны, — сказал мне Деций Максимус, расслабившись чуть-чуть, — не всё появляется сразу, вера в том числе.

— Мы с ним люди довольно похожие по своим взглядам, кстати, так что странно было бы ВЕРИТЬ в него, как в божество, если он бог — то и я тоже, — фыркнул я, — я тоже вечный, и тоже… совсем не простой человек. Только я молод, а он древний, накопивший огромные силы и опыт — кто знает, что будет со мной через сорок тысяч лет…

Эклезиарх вздрогнул и медленно кивнул:

— Никогда не говорите такого при других. Верующие очень рьяны… — он посмотрел на окружающих нас моих сорориток.

— Им я доверяю — да и они в курсе произошедшего, — пояснил я, — и всё равно стоят на своём. Канонизация займёт много времени?

— В самом быстром случае две недели. Я думаю, никто не посмеет выступить против вашей персоны. Живые Святые, как правило, не причисляются к лику святых — но никто пока не исследовал этот феномен, лучше всего осведомлена Торианская фракция инквизиции.

— Да, я передал сведения Селаре о том, как им становятся и что значат эти крылья. Если коротко — то именно они позволяют мне получать энергию веры верующих, колоссальную психическую мощь. Это нечто вроде психического импланта, который дарует лично Император, это часть его собственной силы, именно это позволяет мне не будучи императором — получать силу верующих в него.

— Как любопытно, — пробормотал он, но тут же спохватился, — простите!