Книга Терминатор Пепельный фронт, страница 414 – Джон Сан

«КРИТИЧЕСКАЯ ПЕРЕГРУЗКА ЯДРА… 96.4 %…»

Оставались секунды. Десятки секунд до того момента, как чудовищное давление разорвет сдерживающие контуры, и вся эта гора, весь этот высокотехнологичный левиафан Скайнета, испарится во вспышке ослепительного, очищающего пламени.

Элоди перевела взгляд на Инквизитора.

Гротескная, изувеченная гора гиперсплава лежала в трех метрах от нее, окутанная едким сизым дымом. Терминатор был мертв. Электрическая дуга в десятки тысяч вольт, прошедшая через обнаженную топливную ячейку в его груди, должна была выжечь его нейропроцессор до состояния стеклянной крошки. Его красный глаз — тот самый параноидальный, горящий ненавистью сенсор, который преследовал их от самых костниц Парижа — лопнул и погас, оставив после себя лишь черную, дымящуюся глазницу. Машинное масло, вытекшее из порванных поршней, застыло на ледяном полу густой, как смола, лужей.

«Мы сделали это, Эш», — подумала она, закрывая глаза. «Мы остановили их».

Она приготовилась к тишине. Она приготовилась раствориться в белом свете.

Но тишина не наступила.

Вместо нее сквозь вой сирен и грохот рушащихся внизу магнитных колец прорезался звук. Абсолютно неправильный, противоестественный звук.

Щелк. Взззз-хрррр.

Это был скрежет металла, трущегося о металл без смазки. Звук перегоревшего, мертвого сервопривода, на который внезапно, вопреки всем законам физики и логики, снова подали напряжение.

Элоди резко распахнула глаза. Сонная, гипоксическая эйфория мгновенно испарилась, выжженная ледяной волной животного, первобытного ужаса.

Куча дымящегося металлолома шевелилась.

Архитектура серии Т-800 была шедевром инженерной паранойи Скайнета. Искусственный Интеллект, создавая своих лучших инфильтраторов, заложил в них многоуровневую систему резервирования. Да, колоссальный электрический разряд уничтожил главный нейропроцессор в черепе машины. Инквизитор ослеп, оглох и потерял способность к самообучению и анализу. Его «личность» была стерта.

Но в основании его хромированного позвоночника, там, где у человека находился бы продолговатый мозг, располагался примитивный, физически изолированный дублирующий микроконтроллер моторики. В него был вшит один-единственный, неизменяемый аварийный протокол: если цель находится в радиусе пяти метров, а главная сеть мертва — использовать остаточный заряд в конденсаторах конечностей для физического уничтожения биологического объекта. Любой ценой.

Это была уже не мыслящая машина. Это был обезглавленный ядовитый змей, чьи челюсти продолжают рефлекторно смыкаться даже после смерти.

Из разорванной грудной клетки терминатора, прямо из оплавленной, искрящейся топливной ячейки, вырвался тонкий синий разряд.

КРАК.

Расплавленная, деформированная правая рука Инквизитора с чудовищным скрежетом уперлась в ледяную плитку пола. Пальцы, сплавившиеся от жара в единый, монолитный, заостренный титановый кол, с хрустом пробили керамогранит. Металлическая спина выгнулась дугой, ломая застывшие на морозе гидравлические шланги.

Терминатор медленно, рывками, как ожившая марионетка на порванных нитях, поднимался с пола. Его расплавленный, черный от копоти череп с пустыми глазницами бессмысленно дергался из стороны в сторону. Он ничего не видел. Но микроконтроллер моторики зафиксировал тепловое пятно Элоди, оставшееся в его кэше памяти в ту самую миллисекунду перед ударом током.