Книга Терминатор Пепельный фронт, страница 301 – Джон Сан

Эш закрыл глаза. Из его легких вырвался последний, тихий, прерывистый выдох. Мышцы его тела расслабились, и голова безвольно упала на грудь.

Командир отряда «Вангард» ушел в Белое Безмолвие.

А глубоко внутри горы, в раскаленных, слепящих коридорах базы «Эдельвейс», маленькая, измученная девушка-связист с титановым диском на груди начала свой спуск в ад.

Четвертый Акт начинался.

АКТ III: БЕЛОЕ БЕЗМОЛВИЕГЛАВА 54: ВРАТА ЭДЕЛЬВЕЙСА

Европейский Театр Военных Действий

Швейцарские Альпы, массив Юнгфрау (Высота 4150 м)

2029 год

Переход от абсолютного, слепого хаоса метели к мертвой стабильности плато был настолько резким, что вестибулярный аппарат Эша не справился с перегрузкой.

Командир «Вангарда» оступился. Его ботинок, привыкший вгрызаться в жесткий, как бетон, ледяной фирн, внезапно скользнул по гладкой, мокрой поверхности. Эш рухнул на колени, едва не раздробив их о черный камень.

Он рефлекторно втянул воздух, ожидая, что ледяные кристаллы снова вопьются в его изорванные легкие. Но воздух, ворвавшийся в его горло, был другим.

Он был тяжелым. Густым. И невыносимо, противоестественно горячим.

На высоте свыше четырех тысяч метров, где температура окружающего пространства составляла минус сорок два градуса по Цельсию, а влага мгновенно кристаллизовалась, Эш вдруг почувствовал, как по его лицу течет теплая вода. Это был не пот. Это был дождь.

Элоди, шедшая впереди него, остановилась как вкопанная. Девушка медленно опустила руки, которыми до этого инстинктивно закрывала лицо от секущего ветра. Она стояла, тяжело ссутулившись под весом рюкзака, и смотрела прямо перед собой.

Ветер стих. Точнее, он разбивался о невидимую, колоссальную термическую стену, уходящую ввысь. Буря бушевала в сотне метров у них за спиной, образуя сплошной, вращающийся белый цилиндр, но здесь, на этом отрезке скалы, царил собственный, созданный машинами микроклимат.

Эш, опираясь здоровой правой рукой на мокрый камень, поднял голову.

То, что он увидел, заставило его замерзшее, отравленное сепсисом сердце пропустить мучительный, долгий удар. Вся боль в его раздробленной ключице и обугленной культе левой руки внезапно показалась микроскопической, ничтожной по сравнению с масштабом того, что возвышалось перед ними.

Они дошли. Это была цель.

Гора Юнгфрау больше не была просто массивом из древнего, природного гранита. Скайнет не строил здания на поверхности — он использовал планету как скорлупу для своих механизмов. И здесь, в самом сердце этой гранитной скорлупы, машины прорезали рану.

Прямо в монолитную, уходящую в недосягаемую темную высь скалу были впаяны Врата.

Слово «ворота» не могло передать даже десятой доли этого индустриального кошмара. Это была циклопическая, подавляющая человеческую психику конструкция из иссиня-черного реактивного гиперсплава. Высота створок составляла не менее пятидесяти метров, ширина — около тридцати. Они были настолько огромными, что казались фрагментом упавшего на Землю инопланетного дредноута.

На их поверхности не было ни единого шва, ни заклепок, ни стыков броневых листов. Это был идеальный, математически безупречный монолит. Поверхность металла была матовой, она не отражала скудный свет звезд, пробивающийся сквозь прорехи в тучах. Она его поглощала. Чернота Врат казалась плотнее и глубже, чем сама ночная тьма вокруг.