Книга Терминатор Пепельный фронт, страница 27 – Джон Сан

— Мы дошли, — голос Эша в огромном зале прозвучал глухо, но уверенно. Он подошел к дубовому столу, смахнув рукавом вековую пыль с древней карты Франции, словно уже прокладывая их будущий маршрут к Альпам.

Он обернулся к своему отряду. Элоди сидела на ступеньках старой лестницы, вытирая лицо чистым участком рукава. Берг тяжело поднялся, проверяя охлаждающий контур плазмомета. Оксана заняла позицию у входа, из которого они появились, контролируя тыл.

Они были живы. Они вырвались из котла, пережили плазму и победили клаустрофобию бетонных могил.

— Элоди, — Эш расстегнул куртку и достал из внутреннего кармана титановый диск. Металл зловеще блеснул в свете фонаря. Он положил его на древнюю карту Европы прямо поверх линии давно исчезнувшего фронта. — Подключай свой терминал. Пора узнать, какую именно бомбу подложил нам Скайнет.

Пришло время для откровений.

ГЛАВА 5: БУНКЕР ЧЕРЧИЛЛЯ

Европейский Театр Военных Действий

Лондон, Сектор «Вестминстер»

Правительственные бункеры «Линия Черчилля», командный узел

2029 год

Тишина в бункере была густой, как старое машинное масло, и тяжелой, как свинец.

После оглушительного рева плазменных буров Скайнета, после истошных человеческих криков, рвущегося металла и грохота обрушающихся бетонных сводов, это абсолютное, мертвое безмолвие казалось неестественным. Оно давило на барабанные перепонки с такой силой, что в ушах стоял непрерывный, высокий, фантомный звон.

Эш стоял, опершись обеими руками на массивный дубовый стол в центре зала, и тяжело, с хрипом втягивал в себя сухой, пропахший вековой пылью воздух. Под его ладонями лежала истлевшая от времени контурная карта Европы. На ней, поверх выцветших красных стрелок, обозначавших высадку союзных войск в Нормандии восемьдесят пять лет назад, лежал черный, матовый титановый прямоугольник. Жесткий диск. Тот самый кусок металла, ради которого генерал Хэйс сжег себя заживо вместе с патрулем тяжелых терминаторов.

Луч тактического фонаря, положенного Эшем на край стола, выхватывал из мрака танцующие пылинки и бросал длинные, искаженные тени на стены, уставленные мертвой ламповой аппаратурой времен Второй мировой войны.

Эш медленно опустил взгляд на свою левую руку. Адреналин, бурливший в крови во время марш-броска по канализации и ползания сквозь завалы, начал неумолимо отступать, и на его место пришла боль. Острая, пульсирующая, горячая боль.

Рукав тактической куртки был разорван от локтя до запястья и насквозь пропитан липкой, уже начавшей подсыхать кровью. Обломок железобетонной плиты пробил кевлар и рассек предплечье почти до кости. Мышцы непроизвольно подергивались в мелком спазме. Каждый удар сердца отдавался в ране толчком свежей боли, заставляя пальцы бесконтрольно сжиматься.

— Снимите это, командир, — голос Оксаны прозвучал неожиданно близко. Она возникла из тьмы бесшумно, как призрак.

В руках женщина держала потертый, металлический медицинский контейнер с красным крестом, снятый с пояса мертвеца еще месяц назад. Ее бледно-серые глаза поверх банданы оставались абсолютно спокойными, лишенными эмоций. В этом было что-то успокаивающее. Оксана не знала паники. Она знала алгоритмы выживания.

Эш молча кивнул. Он попытался стянуть куртку, но ткань присохла к краям глубокой раны. При малейшем движении Эш сдавленно зашипел сквозь зубы. Оксана не стала тратить время на церемонии. Одним неуловимым движением она выхватила свой боевой нож и вспорола пропитанный кровью рукав до самого плеча, обнажив рану.