Книга Терминатор Пепельный фронт, страница 269 – Джон Сан

Когда сейсмические толчки наконец прекратились, а снежная пыль, искрящаяся в тусклом свете, начала медленно оседать, Эш с трудом приподнял голову. В ушах стоял сплошной, пронзительный звон.

Мир вокруг изменился до неузнаваемости.

Узкого, глубокого желоба «Иглы» больше не существовало. На его месте зияла гладкая, ровная, бесконечная стена плотно спрессованного снега и синего льда, уходящая высоко вверх. Лавина заполнила ущелье до самых краев, навсегда изменив топографию Альпийских гор.

Там, внизу, под миллионами тонн льда, не было ни единого красного огонька. Не было слышно гудения сервоприводов. Белый патруль и их неубиваемый координатор были стерты с лица земли. Природа, направленная самоотверженной рукой старого инженера, завершила то, что не смогла сделать плазма.

Эш перевернулся на спину, тяжело, со свистом хватая ртом разреженный воздух.

Рядом с ним, дрожа мелкой дрожью, поднялась Элоди. Девушка была полностью белой от снежной пыли, словно привидение. Она посмотрела вниз, на то место, где еще несколько минут назад стоял Дитрих.

Там не осталось ничего. Ни крови, ни тела, ни искореженного металла машин. Только ровный, безмятежный, девственно-чистый лед.

— Он… он ушел, — прошептала связистка. Ее голос сорвался, и по грязным, обмороженным щекам покатились горячие слезы, оставляя чистые дорожки. — Он отдал себя за нас. Эш, мы остались одни.

Эш медленно, опираясь на свою пустую винтовку, поднялся на ноги. Лихорадка в его теле достигла той терминальной стадии, когда холод перестает ощущаться, сменяясь пугающей иллюзией тепла. Это был очень плохой признак, сигнализирующий об отказе систем терморегуляции организма, но Эш игнорировал его.

Он посмотрел на снежную равнину внизу.

Старик Дитрих не был солдатом Сопротивления. Он не носил формы, не имел позывного и не подчинялся приказам генералов. Но он умер как величайший из героев этой проклятой войны. Он доказал то, что Эш пытался вбить в голову Элоди в Париже: человеческое самопожертвование — это та единственная, нелогичная переменная, которую алгоритмы Скайнета никогда не смогут просчитать.

— Он купил нам дорогу, — хрипло произнес Эш. Его голос был лишен эмоций, но в нем звучала железная, абсолютная клятва человека, которому нечего терять. — И мы не смеем потратить эту покупку впустую.

Эш отвернулся от ледяной могилы старика и машин.

Он посмотрел наверх.

Сквозь рваные, серые тучи, с огромной скоростью несущиеся над пиками, проглядывала вершина горы. Там, всего в нескольких километрах выше, гранитные скалы были неестественно черными, лишенными снега от колоссального тепла, исходящего изнутри.

Там находилась база «Эдельвейс». Там, за бронированными вратами, билось сердце времени, которое Скайнет собирался остановить.

— Поднимайся, Элоди, — Эш протянул ей свою здоровую правую руку. Кожа на его пальцах была синей, покрытой запекшейся кровью. — До врат осталось совсем немного.

Девушка посмотрела на его руку, затем на его изможденное, серое лицо, в котором горели лишь глаза. Она кивнула, утерла слезы заледенелым рукавом и крепко ухватилась за лямки своего рюкзака с титановым диском.

Два человека, искалеченных, лишенных боеприпасов, надежды и поддержки, развернулись и шагнули в Зону Смерти. Выше отметки в четыре тысячи метров. Туда, где воздух не приспособлен для дыхания, мороз убивает за минуты, а металл правит безраздельно.