Книга Терминатор Пепельный фронт, страница 247 – Джон Сан

Элоди посмотрела на частотомер. Цифры бежали слишком быстро.

— Скайнет форсирует запуск, — сказала девушка, и ее руки сжались в кулаки. — Когда мы взорвали ретранслятор в Париже, Альпийская база окончательно потеряла связь с Центральным Ядром в Америке. Их протоколы безопасности решили, что сеть уничтожена. Они запустили директиву Судного Часа. Экстренное перемещение во времени.

Эш посмотрел на свой обрубок, затем на тяжелую снайперскую винтовку, лежащую на верстаке. Математика Скайнета не оставляла им выбора.

— Сколько у нас времени до открытия портала? — спросил командир «Вангарда».

— Судя по частоте накачки магнитов… — Дитрих сглотнул. — Меньше суток. К завтрашнему закату они прорвут континуум.

Двадцать четыре часа. Чтобы пересечь ледяные пустоши, штурмовать неприступный периметр горы Юнгфрау и взорвать установку изнутри.

Островок покоя перестал существовать. Бункер Дитриха из спасательной капсулы превратился в предбанник ада.

— Собирай взрывчатку, Ключ, — Эш повернулся к старику, и его лицо было высечено из того же гранита, что и стены пещеры. Здоровая правая рука легла на приклад тяжелой снайперской винтовки. — Мы выступаем на рассвете. Мы идем убивать время.

АКТ III: БЕЛОЕ БЕЗМОЛВИЕГЛАВА 44: ПРИЗРАК ВО ЛЬДАХ

Европейский Театр Военных Действий

Предгорья массива Юнгфрау, Швейцарские Альпы

2029 год

Адаптация — самое жестокое свойство человеческого организма. Тело, лишенное части себя, не сдается; оно перестраивает биомеханику, заставляя уцелевшие мышцы брать на себя двойную, изматывающую нагрузку.

Эш стоял у входа в шлюз бункера, глядя на тяжелую стальную дверь.

Его левое плечо, туго перетянутое свежими бинтами Дитриха, пульсировало глухой, темной болью. Сепсис отступил, выжженный крепким алкоголем, йодом и антибиотиками старика, но фантомная конечность продолжала жить своей призрачной, мучительной жизнью. Эшу казалось, что его отсутствующая левая рука сжата в кулак так сильно, что ногти пробивают кожу ладони насквозь. Он рефлекторно попытался пошевелить невидимыми пальцами, и импульс, оборвавшийся на культе, ударил в спинной мозг разрядом тока. Командир сцепил зубы, шумно выдохнув через нос.

На его правом, здоровом плече висела «Геката».

Французская крупнокалиберная снайперская винтовка PGM Hécate II весила почти четырнадцать килограммов. Для здорового человека это был тяжелый груз. Для Эша, лишенного противовеса, эта масса стала пыткой. Широкий брезентовый ремень болезненно врезался в ключицу. Винтовка постоянно норовила перевесить, заставляя его крениться вправо. Чтобы не упасть, Эшу приходилось неестественно напрягать мышцы спины и пресса, выгибая позвоночник. Он учился ходить заново. Учился быть одноруким смертником.

— Готов? — Дитрих подошел сзади.

Старик был облачен в свой нелепый, но невероятно эффективный арктический камуфляж из шкур мутантов и белого брезента. За его спиной возвышался станковый рюкзак, доверху набитый желтыми шашками промышленного аммонала, детонирующим шнуром и тремя кустарными термическими зарядами. Старик тащил на себе вес, способный сломать спину молодому мулу, но его жилистые ноги стояли твердо.

— Элоди спит? — хрипло спросил Эш, не оборачиваясь.

— Спит. Я вколол ей лошадиную дозу обезболивающего из своих старых запасов. Девочке нужно восстановить кровь, гидрогель на ее ребрах держится на честном слове, — Дитрих надел свои желтые горнолыжные очки. — Пусть отдыхает. То, что мы сейчас будем делать, требует тишины и мертвых нервов. Мы идем на разведку.