Книга Терминатор Пепельный фронт, страница 122 – Джон Сан

Он не стал бить Готье в живот или шею. Он знал, что фанатик не остановится.

Термо-нож, всё еще раскаленный докрасна, вошел прямо в центр изуродованной груди Мясника.

Эш вогнал лезвие не в плоть. Он вогнал его прямо в почерневший процессор Т-600, вживленный в грудину дикаря. Острие пробило кремниевые платы, пластик и металл, войдя глубоко в грудную клетку человека, пронзая сердце.

Готье замер. Его рука с молотом обмякла.

Шипение горящей плоти и плавящегося пластика заполнило пространство между ними. Глаза Мясника расширились от абсолютного, непередаваемого шока. Впервые за годы безумия он почувствовал боль.

Эш, всё еще придавленный молотом к полу своей переломанной левой рукой, не отвел взгляда. Он медленно, с садистской, механической расчетливостью провернул лезвие термо-ножа внутри груди врага.

Готье издал жуткий, захлебывающийся свист. Из-под стальной челюсти хлынул фонтан черной крови. Огромное тело вздрогнуло, глаза закатились, и он замертво рухнул на бетон, придавив Эша своей массой.

Остатки банды, увидев смерть своего непобедимого вожака, замерли. Религиозный экстаз мгновенно испарился, сменившись первобытным ужасом. Они поняли, что человек, лежащий под трупом Мясника, страшнее любых металлических ангелов.

Дикари с воем бросились врассыпную, скрываясь в тенях туннеля, бросая оружие и раненых.

В логове воцарилась тишина, прерываемая лишь треском костров и стонами умирающих.

Эш тяжело, мучительно спихнул с себя огромный труп Готье. Он лежал на залитом кровью бетоне, тяжело дыша. Его левая рука была уничтожена. Она висела под неестественным углом, превратившись в бесформенное, окровавленное месиво.

Он медленно, цепляясь здоровой рукой за колонну, поднялся на ноги.

Он был весь в чужой и собственной крови. Лицо, посеревшее от потери крови и лихорадки, было абсолютно спокойным.

Элоди смотрела на него снизу вверх. Девушка дрожала так, что у нее стучали зубы. Она только что увидела, как ее командир пожертвовал собственной рукой, чтобы убить человека с жестокостью, которой позавидовал бы любой терминатор.

Эш подошел к ней. Он молча поднял термо-нож, лезвие которого остыло и покрылось черной, спекшейся коркой, и поднес его к ее рукам, стянутым за спиной.

Элоди инстинктивно вжалась в алтарь, закрыв глаза и зажмурившись, словно ожидая удара. Она боялась его.

Эш на секунду замер. В его пустых глазах мелькнуло что-то человеческое. Боль. Одиночество. Понимание того, кем он только что стал в глазах единственного человека, который пытался сохранить в нем душу.

Одним точным движением он разрезал пластиковые хомуты.

— Поднимайся, — хрипло, едва слышно произнес он. — Возьми диск.

Он отвернулся от нее и медленно побрел к стене, где был распят Берг.

Гигант был без сознания. Его лицо представляло собой сплошной синяк. Эш не мог разрезать стальные цепи ножом. Он осмотрелся и увидел на полу, среди мусора, связку ключей, выпавшую из кармана одного из мертвых охранников. Он подобрал их и, неуклюже орудуя одной правой рукой, открыл тяжелые амбарные замки на цепях.

Берг с тяжелым стоном рухнул вперед. Эш подставил плечо, едва не упав под его весом, и опустил гиганта на землю.

В другом конце туннеля, среди горы трупов, зашевелилась черная, искореженная туша. Маркус. Киборг был изувечен до неузнаваемости. Гидравлика в обеих ногах была уничтожена. Он больше не мог ходить. Он мог только ползти, цепляясь уцелевшей рукой за камни.