Книга Заклятие страхом, страница 43 – Борис Саркисов

Теперь над чередой лесистых холмов реял вполне осязаемый запах жизни.

— Почему Волчьи холмы? — устроившись на поваленной сосне у костра и глядя на полыхающие дрова, поинтересовался Денис. Рядом на траве блаженно расположился Маугли.

— А Бог его знает, — повел плечами Эдвард и сел рядом. — Волки здесь, если и водились, то давно перевелись. Наш лес самый обыкновенный, каких по матушке-России великое множество.

По всей окрестности холмов послеполуденный воздух был напоен зноем и пряным запахом разнотравья. Глухие всплески волн, набегавших на берег, доносились до них и ласкали слух. Спокойная прелесть безмятежного леса, изредка нарушаемая верещанием беспокойных сверчков, услаждала и дарила покой.

— Но если были волки, то хоть один должен здесь водиться? — продолжал допытываться мальчик.

— Не знаю, — Эдвард дотянулся до полена и бросил его в костер. — Времена, как и люди, тоже меняются. В мое детство в этих окрестностях все было по-другому, а в твое — и дома на левом берегу повырастали, подвесной мост перешагнул через Мерен- ку… Так что, если и были здесь когда-то волки, люди их давно вытеснили.

Над головой ухнула сова. Видно присутствие людей, безмятежно беседующих, приводило ее в замешательство, потому что она вдруг натопорщила пушистые перья, неистово завращала сверкающими желтизной глазами и раскрыла клюв. Почти рядом, на соседней ветке, сидели две совы поменьше — одна темно-серая, другая кофейного окраса.

— Погляди, — кивнул в сторону птиц Эдвард. — Какие глаза у большой совы — важные и глубокомысленные, будто она озадачена какой-то вселенской проблемой.

— И вправду, — поддакнул Денис. — Вот почему в сказках они выступают в роли мудрецов.

— На самом деле все обстоит иначе, — улыбнулся Эдвард. — Эти глубокомысленные глаза так и рыщут вокруг в надежде обнаружить присутствие грызуна, чтобы съесть его. Сова напоминает мне одного мордастого надзирателя колонии. Он, как и эта нахохлившаяся птица, только и подумывал, как бы и чем поживиться. Вот и вся их мудрость.

Сова неподвижно продолжала таращить на них свои круглые светящиеся глаза, да еще с явно повышенным интересом.

— Бог с ними, совами, — махнул рукой Денис. — Лучше скажи, Эд, какие мысли тебя посещают после колонии?

— Какие мысли? — Эдвард, призадумавшись, достал сигарету и закурил. — Думаю, прежде всего, что теперь я свободный и мне до смерти хочется жить. Просто жить и все тут… А чтобы жить, человеку надо немного: кусок хлеба, кусок природы, кусок голубого неба над головой и немного любви.

— И хорошего друга, — озорно улыбнулся Денис.

— Правильно. Жизнь и ломаного гроша не стоит, если не с кем ее делить. Все остальное приложится.

Выдержав небольшую паузу, Денис решил задать вопрос, который так и вертелся у него на языке.

— Скажи, Эд, почему ты так подозрительно добр ко мне?

— Объяснение тут простое. Хочу, чтобы ты вырос нормальным парнем и всегда был готов добиваться поставленной перед собой цели. Как говорится, на Бога надейся, а сам не плошай. А какой он Бог? — снова оживился Денис. Его всегда волновала тайна, сокрытая от взора. Никто не знает. Все только и говорят о нем, но его никто и никогда не видел.

— А твой Учитель? Любопытно, как он объясняет тайну существования Всевышнего?

— По-своему, очень заумно. Он говорил, что Творец — абсолютный дух, материализованный во Вселенной.