Книга Восхождение Морна. Том 11, страница 42 – Сергей Орлов

Изменились не только улицы. Кузнец из угловой мастерской выкатывал бочку, увидел Серафиму и разогнулся.

— Доброго утра, госпожа Озёрова.

Полгода назад тот же кузнец при виде неё переходил на другую сторону улицы.

Дальше по улице, возле лавки старьёвщика, стояли двое ходоков и спорили. Один говорил, что до конца холодов за ворота соваться нечего, второй отвечал, что на холоде как раз спокойнее — монстры не так активны, и что пустым он домой в третий раз не вернётся. Серафима шла мимо, и оба разом замолчали и выпрямились, будто их поймали за чем-то стыдным.

— Госпожа Озёрова, — сказал который постарше и стянул шапку. — Дозвольте спросить. Заявки на страховку сегодня принимают?

— Принимают, — ответила Серафима. — Как обычно, с девяти. Все вопросы к Степану.

— Благодарствую.

Оба поклонились и вернулись к спору, только уже вполголоса, и до неё донеслось, что раз работает, то и думать нечего. Полгода назад эти двое смотрели бы ей вслед и обсуждали остроухую, а шапку снял бы разве что пьяный, и то не перед ней.

Стройку было видно ещё от поворота. Двор этот прежде принадлежал Авдею: большой дом посередине, а вокруг склады и сараи, поставленные ещё его отцом. Дом оставляли под лечебницу и ремонтировали, всё остальное сносили.

На месте снесённых сараев маг земли должен был «рыть» котлован под новую постройку. Над котлованом поднимался дым от жаровен, но там никто не работал: двое артельных курили у сруба-времянки, а третий сидел на бревне и очень неспешно сматывал верёвку.

Работа стояла.

Игнат ждал её у сложенного камня с накладной в руке.

— Доброе утро, Серафима Андреевна.

— Доброе. Что тут у нас?

— Камень привезли, все восемнадцать телег, — сказал он. — По счёту сходится. Дело в самом камне. Я обошёл всю кладь и осмотрел блоки по верху: каждый третий с трещиной. Такие привозят по большой скидке, а с нас взяли полную сумму.

Серафима присела рядом и посмотрела туда, куда он показывал: по блоку сверху вниз шла трещина в палец шириной, забитая мокрой землей.

— В стену такой пойдёт?

— Года два простоит, а то и три, — сказал Игнат. — А дальше как повезёт. Вода в трещину зайдёт, зимой разопрёт, и по весне камень начнёт крошиться. Может, обойдётся, а может — нет. Не знаю…

Значит, класть такой камень в стену было нельзя. Артём прямо сказал ей перед отъездом, что на камне, на дереве и на людях не экономят, и лучше заплатить полную цену сейчас, чем через три года разбирать полдома.

Обиднее всего было то, что её попросту кинули. Вчера этот самый поставщик стоял перед ней с этой самой накладной, рассказывал про осеннюю распутицу и надбавку за перевоз, и лицо у него при этом было спокойное и честное.

— Деньги вернуть сможем? — спросила она.

— Тут такое дело, Серафима Андреевна, — Игнат свернул накладную вчетверо и убрал за отворот. — Я с утра решил узнать, что да как. Он своё дело в Сечи продал и сегодня ночью уже уехал из города. Нам, судя по всему, сбыл напоследок все остатки, что у него по складам лежали и никому не годились. Деньги вернуть можно, но только через суд, а это месяца три, если не полгода. И всё это время стройка будет стоять.

— А почему мы его заранее не проверили? — спросила Серафима. — Кто он, откуда, с кем работал раньше — мы про него хоть что-нибудь знали?