Книга Восхождение Морна. Том 10, страница 78 – Сергей Орлов

И настроена эта толпа была, скажем так, не очень дружелюбно.

Ну надо же. А ведь я был почти уверен, что наш жрец даст по тапкам и нам придётся вылавливать его по здешним лесам, как зайца по первому снегу. Ан нет — оклемался, собрался с духом и погнал на нас деревню во второй раз, лишь бы дожать. Что ж, дело хозяйское. Хочешь драки — будет тебе драка.

— И что мы будем делать? — Вика обернулась ко мне, и в голосе, ещё минуту назад язвительном, проступила деловая собранность дознавателя. — Лично я обычных людей бить не собираюсь.

— Тут уж как пойдёт. — Я потянулся так, что хрустнули плечи, и накинул рубаху. — На худой конец объявишь им, что ты дознаватель Серого Приказа. Или дочь Императора. Думаю, любого варианта будет достаточно, чтобы они поостыли.

Вика закатила глаза и покачала головой, но спорить не стала.

Я застегнулся, толкнул дверь — и в лицо ударило мокрым утром и далёким гулом голосов. На крыльце, привалившись к столбу, нас поджидала Мира. Она смерила меня взглядом, затем Вику за моим плечом, и в раскосых глазах мелькнуло что-то отчётливо ехидное.

— Как спалось, господин Морн? — промурлыкала она. — Вдвоём-то оно, наверное, намного теплее.

— В целом, неплохо. Но мало. — Я шагнул мимо неё к ступеням. — И не надо так громко завидовать. Если хочешь, в следующий раз можешь к нам присоединиться.

— Вот наглый, — беззлобно фыркнула Мира.

— Знаю.

И, оставив последнее слово за собой, я спустился с крыльца — прямо в гул, который висел над двором и не обещал ничего хорошего.

Есть такой особый звук, который ни с чем не спутаешь, если хоть раз его слышал: десятки ног топчутся вразнобой, десятки голосов бубнят друг через друга, и всё это сливается в одно низкое ворчание, как будто где-то рядом разогревается очень старый и очень недовольный двигатель. В прошлой жизни я слышал его на трибунах, когда судья засчитывал спорный нокдаун не в пользу местного любимчика. И ничем хорошим это, обычно, не заканчивалось.

Пока мы спускались, народу за воротами ощутимо прибавилось. Толпа стояла плотной стеной, напирала на ограду, и задние ряды всё подтягивались с улицы, вливаясь в общую массу.

Я неторопливо прошёлся взглядом по рядам, прикидывая расклад. Тут было человек сорок, может, чуть больше. В основном вилы, топоры да жерди — похватали, что под руку попалось, значит, собирались второпях и на эмоциях.

Но вот у парочки мужиков в передних рядах были рогатины, с какими ходят на медведя, у одного на плече взведённый старый арбалет, а бородач у самых ворот держал широкий двуручный меч. До ближайших имперских гвардейцев отсюда далеко, так что деревенским часто приходилось защищаться самостоятельно.

И самое главное — лица. По этим лицам было ясно, что стадия переговоров давно позади: всё, что хотели, эти люди уже обсудили между собой по дороге сюда, вынесли приговор и явились приводить его в исполнение.

— Вот сволочи! Мы к ним всем сердцем, а они беспредел устроили!

— Отдайте наших людей, душегубы!

Мира отделилась от столба и с полным спокойствием расположилась между толпой и пленниками.

— Живы ваши люди, — сказала она ровно, ни на кого конкретно не глядя. — Вон, у забора сидят, чаем отпаиваются.

— А ну развязали их, быстро!

— Ироды, людей как скотину повязали!

— Отпускайте наших, добром просим! А не то бить вас придётся!