Книга Восхождение Морна. Том 8, страница 55 – Сергей Орлов

Третье поручение на фоне остальных выглядело даже как-то смехотворно: обычная контрабанда. Занятие мелкое и для Хозяина с его размахом откровенно странное, тем более что контрабандистов в Сечи хватало и без мадам Розы. Что именно он собирался гонять через её людей, Роза опять же знать не желала, а потому посадила следить за этим направлением свою помощницу Карину и попросила её по таким мелочам не дёргать.

В сущности, какая разница, что за груз. За эти три года Роза усвоила одно: всё, о чём говорит Хозяин, рано или поздно сбывается. Так что Родиону Морну однажды настанет конец, и Роза надеялась, что Хозяин позволит ей лично нанести последний удар…

* * *

— То есть ты хочешь сказать, что реально провозила контрабанду через Сечь, но понятия не имела, что именно там провозишь?

Роза слегка опустила взгляд.

— Ну а что такого? Контрабандой из Сечи занимается каждый второй ходок.

И ведь по большому счёту она была права. Из Мёртвых земель тащат всё подряд, и половина этого добра проходит по разряду «лучше бы оно там и осталось».

Засушенные крылья Серпокрыла, например, творят с мужской силой чудеса, поэтому в столице за пару штук готовы выложить ползарплаты гвардейца. Беда только в том, что вместе с боевой готовностью у клиента иногда просыпается неконтролируемая агрессия. И ваш весёлый и задорный секс грозит перетечь в кровавую резню.

Поэтому крылья запрещено вывозить из Мёртвых земель. А вот самих Серпокрылов вывози сколько хочешь, только вот остальные части его тела, по сути, никому особенно-то и не нужны. Так, покупают вдовесок алхимики всякие, но много на таком не заработать.

И таких весёлых нюансов в местной торговле было много.

Слюна Тинеца, к примеру, снимала любую ментальную магию за считаные минуты. Хоть наведённое внушение, хоть приворот, хоть подсадку на чужую волю, всё это смывалось одной каплей под язык, как будто ничего и не было. Стоила, разумеется, как небольшое поместье, потому что таких артефактов и таких алхимиков, способных вытащить человека из чужих лап, во всей Империи можно было пересчитать по пальцам.

Беда была в другом: если эту дрянь случайно вдохнуть, а не положить под язык, человек почти на месяц забывал собственное имя. Заодно с этим из головы вылетало, кто такие родные и зачем они вообще крутятся рядом.

Кости Веретенника, растёртые в пыль и втёртые в клинок, прожигали любую магическую защиту насквозь. Самый дорогой щит, самый редкий артефактный доспех, родовая броня с пятисотлетней историей, всё это становилось бесполезной железкой против обычного ножа в умелой руке.

Мечта любого наёмного убийцы и кошмар любого аристократа. И стоила такая пыль соответственно: один грамм тянул на годовой доход среднего барона, и достать её было почти невозможно.

Проблема была в том, что эта же пыль постепенно жрала и того, кто ею пользовался. После пары удачных дел у наёмника начинали гнить пальцы, потом ладонь, потом рука по локоть, и через год от мастера тёмных дел оставался однорукий калека, доживающий свой век в каком-нибудь кабаке на самом дне зауральских территорий.

Всё это, разумеется, гонялось через Сечь круглый год под скромной пометкой «алхимические компоненты», и большая часть товара была, понятное дело, попроще и побезобиднее. Сушёные жилы, чешуя, желчь всякой мелкой нечисти, на которой стояла половина имперской алхимии.