Книга Восхождение Морна. Том 8, страница 37 – Сергей Орлов

— Вроде… — Дани запнулся. — Лицо какое-то знакомое. Наверное, герой какой-то?

Слово «герой» получилось дурацким и школьным, и парень сам поморщился, как только его сказал. Но другого под рукой не нашлось. Дани постоял, глядя в спину Тени, и понял, что выпутаться уже всё равно не получится.

— Ну да, точно… — добавил он, чтобы хоть как-то заполнить тишину. — Правитель какой-то, вроде как. Имени сейчас не припомню.

Некоторое время хозяин просто молчал.

— Это Владимир Железнорукий, — сказала Тень наконец. — Хотя чаще его называли Кровавым.

Это имя Дани знал с самого детства, как и любой другой ребёнок в Империи. Про Владимира Кровавого пели песни, его профиль выбивали на монетах, а в книжках для младших классов рассказывали о его великом походе и о пропавшем после этого похода войске.

Только вот на монетах и в книжках Владимира всегда изображали молодым — в шлеме, с поднятым мечом, с лицом победителя. А на этом портрете он стоял спокойный, без шлема, и был на пару десятков лет старше, чем он же на монетах.

Поэтому Дани его и не узнал.

— Самонадеянный был человек, — сказала Тень. — Думал, если собрать пятидесятитысячное войско и войти в Мёртвые земли стройной колонной, с песнями и барабанами, то они сами расступятся перед ним и отдадут всё, что в них есть.

Несмотря на резкие слова, в голосе Тени не было ни капли презрения или злости.

— Мёртвые земли не противник, — сказала Тень. — Их невозможно победить или уничтожить. Их можно только узнать. Он этого делать не собирался, потому и потерял всё, что у него было. Включая Сердце Бездны, которое должно было достаться мне…

Тень замолчала. Где-то в коридоре снаружи прошёл человек, а спустя мгновение его шаги стихли за поворотом.

— С чем пришёл? — спросила Тень.

Дани выпрямился. Это была у него такая привычка: когда нужно было докладывать что-то по делу, плечи у него сами уходили назад, как будто весь доклад надо было сдавать по стойке смирно.

— Обоз пошёл южным трактом, — сказал он. — И Ковальски его нашёл.

Капюшон Тени едва заметно качнулся. Это означало, что Дани услышали.

— Хорошо, — сказала Тень.

Парень тихо выдохнул. Деловая часть всегда давалась ему проще остального. Её можно было заранее выучить, отрепетировать, отчеканить как школьный стих, сдать и уйти. А дальше уже начиналось то, что отрепетировать никак не получалось.

Дани немного выждал. Тень не подгоняла, и это означало, что говорить пока можно.

— Тень, — сказал он. — Можно один вопрос?

Капюшон в его сторону так и не повернулся, но и слова «нет» не прозвучало. И это, в общем-то, и было ответом.

— Это насчёт Розы, — Дани говорил тихо, потому что зал усиливал каждый звук. — Может, мы слишком жёстко с ней обошлись? Она ведь все эти годы помогала Вам…

Тень не отвечала какое-то время. А когда наконец заговорила, в голосе у неё не проскользнуло ни капли живого чувства. Только полное и ровное равнодушие.

— Она действительно была полезна последние годы… — произнесла Тень. — Но в последнее время начала сомневаться в нашем деле.

Дани сглотнул. Сомнение — это первый шаг к предательству. А предательства Хозяин никогда не прощает.

— Это из-за дочери? — осторожно спросил он.

— Нет. Точнее, не совсем, — спокойно ответила Тень. — Скорее из-за того, что поставила свои желания выше нашего общего дела. А дочь — это всего лишь симптом, а не настоящая причина.