Книга Восхождение Морна. Том 8, страница 24 – Сергей Орлов

— И версия третья.

Тут голос у неё стал совсем ледяным. Тем самым, каким хороший адвокат произносит обвинительное заключение, уже зная, что подсудимому крышка.

— Ты мне мстишь, Артём. За расторгнутую помолвку, за всё, что было между нами до Сечи. И схема у тебя получается просто чудесная. Феликса с запечатанным даром через полгода задвинут как бесперспективного. Огонь к нему когда-нибудь вернётся, а может и не вернётся — это ты сам решишь. А я, тем временем, выйду замуж за озлобленного парня, который понимает, что у него отняли родовой дар и прокатили мимо титула. И срываться он, понятное дело, будет на единственном человеке, который остался рядом с ним. То есть на мне. Ну а ты, со своей стороны, займешь место главы дома и будешь с удовольствием наблюдать за моими мучениями. Ну как тебе версия?

Я несколько секунд на не молча смотрел, а потом всё-так не выдержал и заржал. Негромко, конечно, но очень искренне.

— Алис, — сказал я, отсмеявшись. — Снимаю шляпу. Версия третья — просто шедевр. Я сам бы до такой не сразу додумался.

— Так это правда?

— Нет. Но на твоём месте я бы рассматривал именно её в первую очередь.

И вот в этот момент взгляд Алисы соскользнул вниз и зацепился за мою руку, спокойно лежавшую на колене.

Зараза. Я к этой татуировке ещё толком привыкнуть не успел — она у меня появилась всего сегодня утром, и за это время на меня свалилось столько всего, что про живой огненный узор на тыльной стороне ладони я как-то начисто забыл. А зря. Для всех вокруг этот рисунок означал, что наследник Морнов вернулся в большую игру, и теперь с ним придётся считаться.

Алиса замолчала на полуслове.

И через Оценку я отчётливо увидел, как у неё внутри что-то сломалось. Совсем недавно эта девочка собственноручно поставила на мне крест после провального Пробуждения. Списала, вычеркнула, забыла. А сегодня этот самый списанный Артём у неё на глазах придумал родовую технику Морнов, спас её жениха от смерти, и в довершение всего сидел перед ней с живой печатью родового огня на ладони.

А в следующее мгновение я уловил у Алисы на щеках лёгкое потепление. Кровь подвинулась к лицу на пару миллиметров, в глазах мелькнул живой интерес, и где-то в глубине этого интереса блеснул тот самый огонёк, который у девушек загорается, когда они вдруг видят перед собой совсем другого мужчину. Не того, на ком когда-то поставила крест, а кого-то нового — сильного и неожиданно перспективного.

Я мысленно усмехнулся.

— Даже не думай, Волкова. — Я произнёс это негромко, но достаточно твёрдо, чтобы она точно поняла, что я не шучу. — Наша с тобой история закончилась и открутить её обратно у тебя не получится. Без вариантов.

Алиса моргнула.

Огонёк в глазах погас так же быстро, как загорелся, и сверху наползла та самая аристократическая выдержка, которой её обучали с пелёнок. Но вот физиологию всё-таки не обманешь — по крайней мере, румянец на щеках никуда уходить не собирался.

— Я даже и не подумала…

— Ещё как подумала, Алис. Ты в мгновение просчитала, что при новых раскладах, я снова ставлюсь куда более выгодной партией, чем Феликс. Голова у тебя работает быстро, Алис, тут я тебе аплодирую. Только эту дверь мы сейчас закрываем и больше к ней не возвращаемся. Помолвка с моим братом остаётся в силе. Это не предложение, это исходное условие нашего разговора.