Книга Восхождение Морна. Том 8, страница 23 – Сергей Орлов

Если совсем по-честному — никакой древней техники Морнов в природе не существовало. Я её сам придумал этим утром, на коленке, под вопли Феликса и ворчание Себастьяна.

Хотя… а почему, собственно, не существовало? Я Морн? Морн. Технику изобрёл? Изобрёл. Значит, с сегодняшнего утра родовая техника Морнов официально существует. А раз так — почему бы не прикинуть и пару шагов вперёд. Если в будущем у меня появятся дети и кому-нибудь из них достанется дар Оценки, то к третьему поколению эта моя сегодняшняя самоделка превратится в тайную родовую технику. Обрастёт легендами, каким-нибудь ритуалом посвящения и обязательной формулировкой про мужскую линию и кровь Морнов. Красота же, ну.

А вообще, если вдуматься, шикарный же расклад получался. Кто его знает, вдруг в будущем я разовью свои способности настолько, что научусь запечатывать чужие дары. Прямо в бою отнимать у противника главный инструмент. Это же было бы читерство в чистом виде. Привык, скажем, противник швыряться какими-нибудь воздушными лезвиями, что камень прошибают, — а ты до него дотронулся, и способности как не бывало. Стой, дорогой, дальше работай обычной магией.

Так, Артёмка, тормози. Сегодня это всё сработало только потому, что я его родная кровь. Но это пока. А там — кто знает. Дар-то растёт.

В общем, Алисе об этом знать сейчас было совершенно не обязательно.

— Техника существует, — невозмутимо кивнул я. — Просто знают о ней очень немногие.

— Как удобно, — она хмыкнула. — Но ладно, допустим, я тебе поверила и техника действительно существует. Допустим, ты её даже правильно применил, не смотря на свои, скажем так, скудные способности к магии. И как мне теперь это проверить, Артём? Кто сможет подтвердить твои слова? Только ты сам?

Вопросы были чисто риторические. Алиса прекрасно понимала, что подтверждать ей сейчас никто ничего не собирался, и потому она проговаривала всё вслух — для себя, чтобы разложить картину по полочкам и принять окончательное решение.

— Я живу по одному простому правилу, Артём, — сказала она. — Хочешь понять настоящие мотивы человека — представь худшее, на что он способен. Окажешься права — будешь готова. Ошибёшься — приятно удивишься.

Хм. А правило-то было хорошее. Жизненное. Я и сам последние лет тридцать его придерживался, только формулировал по-своему — готовься к худшему, надейся на лучшее. Худшее обычно и приходило, но я был к нему готов. Так что на этой почве мы с Алисой могли бы при случае вполне неплохо поладить.

— Поэтому давай разбирать твои мотивы по худшему сценарию, — продолжила она. — Версия первая, душещипательная. Ты до смерти любишь младшего брата. Только мы с тобой оба прекрасно знаем, что особой любви между вами никогда не было.

— Не было, — спокойно согласился я.

— Версия вторая. Ты защищаешь род. Тот самый род, который тебя сюда сослал, вычеркнул из наследников и забыл, как звали. От которого ты, по нормальной человеческой логике, должен был бы держаться как можно дальше. И вдруг — спасаешь младшего, чтобы у Морнов всё было гладенько. Извини, Артём, но в эту версию я тоже не верю.

— И правильно делаешь, что не веришь, — согласился я.

Спорить тут было не с чем. Будь я на её месте, то тоже бы так просто не купился. Любящий блудный сын, бросающийся на спасение наследника родного дома после всего, что этот дом с ним сотворил, — такое разве что в дешёвых романах бывает. В жизни ровно наоборот: раз отказались, то пусть идёт в пешее эротическое со своими проблемами.