Книга Восхождение Морна. Том 8, страница 19 – Сергей Орлов

Заодно надо будет доходчиво объяснить ей, что ставка на Феликса как на жениха остаётся в силе. А то я уже сталкивался с резкими решениями этой барышни — увидит «погасшее пламя Морнов», вспомнит про холодный расчёт и бросит парня в ту же минуту. Оно мне надо? Нет.

К счастью, в данном случае всё работало на меня. У её жениха действительно пробудился родовой огонь — пусть и временно запечатанный. Значит, для Дома Волковых ничего критичного не произошло, и весь этот эпизод спокойно подаётся как «временные сложности с пробуждением». Формулировка, в общем-то, рабочая, никаких особых вопросов вызвать не должна.

Только вот…

Машинально опустив взгляд на свою левую ладонь, я уставился на свежий, ещё пульсирующий мягким оранжевым корень. Ага. С этим тоже придётся что-то решать. Потому что когда Алиса увидит у меня на руке родовой огонь Морнов — реакция её будет, мягко говоря, непредсказуемая.

Ну да ладно, чёрт с ним, разберёмся по ходу. Сейчас передо мной стояла другая, более срочная задача.

Обогнув кровать, я прошёл в дальний угол комнаты, к небольшому письменному столу у окна. На столе обнаружился порядок: стопка чистой бумаги, чернильница с плотно завинченной крышкой, два пера в подставке и нож для подрезки кончиков. Видимо, Роза тут иногда работала.

Я отодвинул стул, опустился на него, придвинул к себе лист и взял перо.

Пора было написать свою первую весточку отцу за всё время. И в этом письме мне предстояло максимально доходчиво послать его на хер с его планами по моему восстановлению в правах.

Потому что вариант, при котором мужик в столице получает известие о моём пробуждении и сразу же начинает разворачивать механизмы по возвращению старшего сына на положенное место, был, в общем-то, очевиден. И в этом варианте Феликс снова оказывался задвинут — на этот раз окончательно, потому что братец у меня уже один раз сегодня чуть не сгорел изнутри от мысли, что его обошли. Второго раза парень банально не переживет.

Так что нет. Никаких возвращений. Никаких исправлений «исторической несправедливости». Дом Морнов получает в наследники Феликса. Это решённый вопрос.

Перо нависло над листом. Фух… Артём, только давай вежливо. Ты же, мать его, аристократ. По крайней мере, на бумаге.

— Дорогой отец, — произнёс я вслух, старательно выводя буквы. — А не пошёл бы ты нахер…

Перо замерло. Я перечитал написанное, удовлетворённо кивнул сам себе и отложил лист в сторону. Потянулся за вторым.

Ладно, это был черновик. Для души. А теперь поработаем над настоящим посланием.

Я аккуратно сложил лист вчетверо, провёл ногтем по сгибу, чтобы держался плотно, и убрал во внутренний нагрудный карман. Туда же, где лежал черновик «для души» — тот, в котором послание было сформулировано короче и куда информативнее. Этот я ему пока не отправлю. Но и выкидывать как-то жалко, так что пусть останется на память.

В дверь аккуратно постучали.

— Артём… — голос у Алисы за дверью был встревоженный. — У вас там всё в порядке? Феликс цел?

Я скользнул взглядом по брату. Феликс лежал поперёк кровати ровно так, как я его туда уложил минуту назад — с подушкой под шеей и одеялом до пояса. Вроде живой, значит всё в норме.

— Ну, в целом, — да, — сказал я. — Можете заходить.

Створка качнулась, и Алиса быстрым шагом прошла прямиком к кровати. Присела на край матраса, положила ладонь Феликсу на лоб, подержала пару секунд, переложила на щёку. И только тогда наконец выдохнула.