Книга Восхождение Морна. Том 6, страница 63 – Сергей Орлов

Серафима долго смотрела на меня, и в фиолетовых глазах что-то менялось, медленно, как лёд, который начинает подтаивать с краёв, но ещё держит форму.

— Ты страшный человек, Морн, — сказала она тихо.

— Мне больше нравится называть себя практичным, — усмехнулся я.

Серафима хотела что-то ответить, но тут к нам потянулся очередной доброжелатель с бокалом и заготовленной улыбкой, и разговор пришлось свернуть. Впрочем, поток просителей уже редел: кто хотел подойти, тот подошёл, а остальные рассосались по залу, нашли себе компанию поинтереснее или осели у стола с выпивкой.

Взгляд зацепился за вход. Феликс и Алиса как раз двинулись в глубь зала, и Гнедич, который последние полчаса вился вокруг них с неутомимостью цепного пса, наконец выпрямился, проводил их глубоким поклоном и на секунду остался один. Лучшего момента не будет. Я поставил бокал на ближайший поднос и двинулся через зал к коменданту, лавируя между гостями.

— Борис Семёнович. Замечательный вечер.

— Артём Родионович! — он улыбнулся широко и масляно, как человек, который привык улыбаться всем и каждому, потому что никогда не знаешь, кто тебе пригодится. — Рад, что пришли. Надеюсь, вам и вашей прелестной спутнице всё по вкусу. И, Артём Родионович, я хотел бы принести свои извинения за то, что не предупредил вас о присутствии вашего брата. Поверьте, я сам узнал об этом буквально в последний момент, мне никто не сообщил, и если бы я знал заранее, то непременно…

— Борис Семёнович, — я понизил голос ровно настолько, чтобы разговор остался между нами. — Забудьте про брата. У меня к вам просьба другого рода. Мне бы хотелось познакомиться с вашим главным гостем, с Жилиным, и ваша рекомендация очень бы помогла.

Гнедич замялся, и я буквально видел, как за маслянистыми глазками начинается лихорадочная работа, как у ростовщика при виде отчаявшегося должника: сколько стоит услуга, какой процент можно снять, и как бы так развернуть ситуацию, чтобы одолжение превратилось в долгосрочный контракт. Комендант Сечи не делал ничего бесплатно, это знал каждый, кто прожил в городе хотя бы неделю, и если бы за дыхание можно было брать пошлину, Гнедич давно бы обложил ею весь город.

— Артём Родионович, — начал он осторожно, — вы же понимаете, что Тимофей Андреевич — человек занятой, у него сегодня плотное расписание, и к нему полвечера выстраивается очередь. И я, конечно, догадываюсь, зачем он вам нужен. Караваны, имперские рынки, выход на большую торговлю — амбиции у вас, Артём Родионович, серьёзные, это видно. Но просто подвести вас и сказать «познакомьтесь» — это, боюсь, будет несерьёзно. Тут нужен… правильный подход.

Он выдержал паузу, давая мне прочувствовать вес сказанного, а потом продолжил, чуть понизив голос:

— Но, разумеется, для вас я готов сделать исключение. Мы с Тимофеем Андреевичем, знаете ли, старые друзья. Я имею на него определённое влияние, и моя рекомендация для него очень много значит. Только вот, Артём Родионович, — он придвинулся чуть ближе, — давайте будем откровенны. Я вижу, что вы человек амбициозный, с размахом. Лавка, зелья, эти ваши страховки — это всё замечательно, но мелко. Если вы хотите расширяться по-настоящему, выходить на имперские рынки, вам понадобится не только Жилин. Вам понадобится человек здесь, на месте, который решает вопросы с бумагами, с разрешениями, с таможней. Человек, без которого ни один караван не выйдет из Сечи и ни один товар не пройдёт через ворота без недельной задержки.