Книга Восхождение Морна. Том 5, страница 62 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

Интересно.

— Кто тебя так отделал? — спросил я.

Она вскинула на меня глаза. Страх в них всё ещё метался, как пойманная птица, но под ним, где-то глубоко, уже шевелилась привычная, колючая злость. Это было добрым знаком: значит, стержень внутри не перебит.

— Тебе-то какое дело? — огрызнулась она. Голос был сорван — то ли от крика, то ли от чужой хватки на горле.

— Может, никакого. А может, самое прямое.

— Нашёлся спаситель, — она процедила это сквозь зубы, и её лицо исказилось от боли. — Себя сначала спаси, герой.

Злата бросила это как плевок и рванула прочь. Гордость ещё не позволяла ей бежать в открытую, но этот рваный, чересчур быстрый шаг выдавал её с головой. Данила проводил её тяжёлым взглядом и коротко бросил, не оборачиваясь:

— Догнать?

— Да, — я кивнул, морщась от того, как холодный воздух обжигает ушибленные рёбра. — Но не светись. Выясни, что она делала вчера вечером и кто её так «отреставрировал»

Данила понимающе качнул головой. Лишних слов не требовалось: если Ярцева со всей её спесью выглядит как жертва подворотни, значит, в Академии завёлся кто-то куда опаснее ревнивой магини. Он бесшумно скользнул в тень арки, следуя за Златой, а ко мне подошла Маша. Её голос заметно дрожал:

— Артём, Серафима ведь не… она не сорвётся снова?

— Не сегодня, Маш. Если Серафима покажется — ко мне её сразу не веди. Пусть немного остынет для начала.

Маша нервно кивнула и поспешила прочь, оставив меня один на один с пустеющей площадью.

Я медленно выдохнул, глядя на свои руки. Они всё ещё подрагивали — то ли от пережитого холода, то ли от осознания того, как легко я только что едва не сломал девушку, которая готова была убить ради меня. Но сейчас меня тревожило другое.

Такие, как Злата Ярцева, начинают молчать не тогда, когда им стыдно. И даже не тогда, когда им больно. Они закрывают рот только тогда, когда им смертельно страшно.

Только вот, что её так напугало…

Я опустил взгляд и замер. Там, где только что стояла Злата, судорожно вцепившись в каменное ограждение, на подтаявшем инее темнел крохотный лоскут ткани. Я присел и осторожно поднял находку. Это была небольшая нашивка, неприметная с виду, но среди чёрных нитей отчётливо проступал кроваво-красный череп.

В Сечи этот символ знали все, но мало кто видел его вживую. Метка смерти. Знак кровной мести, означающий только одно: приговор вынесен, обжалованию не подлежит, а исполнение — всего лишь вопрос времени. И судя по данным, которые выдавал мне дар, сшили её вчера и тогда же, видимо, вручили рыжеволосой.

А это значило только то, что Злате Ярцевой осталось жить не больше недели…

Она делала всё правильно.

И именно это было невыносимее всего. Она следовала каждому слову и каждому совету, который получила — давила в ответ на давление, держала лицо, не позволяла ему видеть то, что творилось внутри. Она выполнила всё до последней буквы, и всё равно получила вот это: остывающий камень под собой, лёд у ног и его голос в голове, от которого никуда не деться.

«Я не нуждаюсь в защитнике, Сима…»

Горячие слёзы потекли по щекам, и она даже не стала их вытирать.

Выходит, что всё пошло не так ещё раньше. Возможно, в какой-то момент она перестала следовать чужим словам и начала действовать от себя, совершенно забыв, чем это обычно заканчивается.