Книга Восхождение Морна. Том 5, страница 132 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

Марек рубанул снова, снизу, в корпус. Туров шагнул внутрь дистанции, пропустив клинок за спиной, перехватил запястье капитана и встретил его локтем в рёбра, коротко, без замаха, с хрустом, который я услышал даже сквозь грохот боя за спиной. Марек выдохнул сквозь стиснутые зубы, вырвал руку и отступил, перехватив меч двумя руками.

Я зашёл справа, пока Туров был занят капитаном. Удар в бок, быстрый, без замаха, в открытое пространство между рёбрами и локтем. Кондрат среагировал, развернулся, пропустил выпад мимо бедра и ударил ладонью в воздух перед моим лицом. Сжатый воздух врезался мне в грудь, я отлетел на три шага, но устоял, погасив инерцию на полусогнутых, и тут же рванул обратно.

Мы работали вдвоём, как отрабатывали десятки раз: Марек слева, я справа, один бьёт, другой ловит контратаку, потом меняемся. Марек давил силой, каждый его удар гудел в воздухе и оставлял борозды на каменном полу, когда промахивался, заставляя Турова непрерывно двигаться и уклоняться. Я работал вторым темпом, бил в те мгновения, когда Кондрат уходил от Марека и на долю секунды открывался, пытаясь поймать то, что тренерский глаз видел лучше любого дара: паттерн, привычку, микрозамедление, которое выдаёт каждый боец, когда меняет направление.

Только вот Туров не замедлялся. Десятки лет среди тварей, которые прыгают из темноты без предупреждения, выбили из него все паттерны, все привычки, всё, за что можно зацепиться. Он двигался рвано, непредсказуемо, каждый раз по-другому, и усиленный Марек раз за разом бил по воздуху, теряя темп и силы на удары, которые не находили цели. А Кондрат наказывал за каждый промах: короткий тычок в рёбра, подсечка, локоть в предплечье, и всё это между уклонениями, без потери ритма, будто он дрался не с двумя бойцами, а танцевал между ними.

Мы проигрывали, и самое паршивое, что все участники этого боя прекрасно это понимали.

Туров тоже. Я увидел, как изменились его глаза: из рабочей сосредоточенности ушло напряжение, уступив место чему-то ленивому и почти скучающему, потому что Кондрат понял, что ему ничего не грозит, и решил заканчивать. Он пропустил очередной удар Марека мимо себя, шагнул капитану за спину, оказавшись в мёртвой зоне, куда клинок уже не достанет, и ударил воздушной ладонью в упор, в поясницу, туда, где никакое усиление тела не спасает от прямого попадания магии ранга А.

Марека подняло в воздух, протащило через полсклада и впечатало спиной в каменную кладку с глухим тяжёлым звуком, от которого из стены посыпалась крошка. Капитан сполз по ней вниз, всё ещё сжимая меч побелевшими пальцами, но ноги его уже не держали, и он остался сидеть у стены, хватая ртом воздух, которого в отбитых лёгких явно не хватало.

Я ударил в ту же секунду, пока Туров ещё стоял развернувшись к Мареку, с открытым левым боком и опущенной после удара рукой. Клинок летел в цель, и до рёбер Турова оставалось не больше ладони, когда его рука неожиданно метнулась навстречу и голая ладонь сомкнулась на лезвии.

Сталь скрежетнула по камню. Пальцы Турова в момент захвата покрылись серыми каменными пластинами, превратив кисть в тиски, из которых клинок не вырвешь и двумя руками. Я дёрнул меч на себя, но тот не сдвинулся ни на миллиметр.

Туров посмотрел на меня поверх зажатого клинка и усмехнулся.