Книга Восхождение Морна. Том 5, страница 130 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

А в следующее мгновение с ладони Турова сорвался воздушный кулак и полетел прямо в рыжеволосую.

Тело среагировало раньше головы. Я сбил Злату с траектории удара плечом в корпус, жёстко, без церемоний, потому что церемонии стоят времени, а времени у рыжей оставалось ровно до того момента, пока воздушный кулак не долетел до места, где она стояла секунду назад. Злата отлетела в сторону и рухнула на каменный пол, проехавшись локтями по камню.

Воздушный кулак прошёл в полуметре от моего уха, обжёг щёку холодным потоком и врезался в штабель ящиков рядом с Мареком. Доски разлетелись в щепки, пыль взметнулась к потолку, капитан отшатнулся, успев закрыться предплечьем, но удар всё равно отбросил его на шаг, а острая щепка чиркнула по щеке, оставив красную полосу.

Я лежал на каменном полу рядом со Златой, когда почувствовал, как воздух в складе изменился. Не остыл, а именно изменился, стал плотным, колючим и обжигающим. Изо рта повалил пар, а пальцы на рукояти меча онемели за пару мгновений.

Я поднял голову.

Серафима смотрела на то место, где только что прошёл воздушный кулак, и в её фиолетовых глазах стоял ужас за меня, который в следующее мгновение выгорел дотла и уступил место ярости, какой я у неё ещё не видел. Иней ударил по полу от её ног белой волной, ледяные иглы взрезали камень, а морозный туман заклубился вокруг Озёровой так густо, что на секунду она почти исчезла в нём, и видны были только глаза: фиолетовые, горящие и нечеловеческие.

Эхо Магии сработало на рефлексе. Ветровое заклинание Турова не исчезло бесследно, Серафима впитала его, пропустила через себя, смешала с криомантией, и то, что копилось сейчас между её ладоней, заставляло воздух вокруг гудеть и потрескивать. Это был бело-голубой вихрь, перевитый спиралями чужого ветра, в котором пела магия ранга А.

Серафима даже не пыталась его контролировать. Впервые в жизни она не хотела сдерживаться, и мощность этой штуки росла с каждой секундой, пока Озёрова медленно поднимала руки, готовясь выпустить то, что могло разнести половину склада.

Она уже почти выпустила заклинание, когда снизу, от пола, метнулась чья-то рука и вцепилась ей в лодыжку. Злата, которую я сбил с ног секунду назад, каким-то образом доползла до Серафимы и вцепилась в неё, вливая всё, что оставалось от дара усиления.

А в следующее мгновение по складу прокатилась вспышка, заставившая воздух загудеть от высвобождаемой магической энергии.

Вихрь в ладонях Серафимы вспух, удвоился, и Озёрову выгнуло дугой от чужой энергии, хлынувшей в тело, которое и без того работало на пределе. Удержать эту штуку было уже невозможно, и она выпустила её так, как выдыхают воздух из обожжённых лёгких: не по решению, а потому что больше не могла держать внутри.

Удар пересёк склад за долю секунды. Туров успел поднять руки, но это не помогло: вихрь подхватил его, оторвал от пола, протащил через весь склад и впечатал в дальнюю каменную стену с таким звуком, от которого содрогнулось здание. Кладка треснула, камни просели, а сверху, с протяжным скрипом, отделились две тяжёлые потолочные балки и рухнули вниз, погребая Кондрата под собой в облаке каменной пыли и грохоте, от которого заложило уши.

Никто в складе не двигался. Ходоки у стен застыли с оружием в руках, переглядываясь между собой, не зная, бежать или атаковать. Лекарь вжался в угол, прикрывая голову саквояжем. Марек стоял с обнажённым мечом и смотрел на завал у дальней стены, от которого поднималось густое облако пыли, медленно расползавшееся по складу. Серафима опустила руки и покачнулась, бледная до синевы, опустошённая после выброса, и если бы не стена за спиной, она бы, наверное, упала. Роза по-прежнему сидела на своей скамье и не шевелилась.